Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

interes2012

рашен контролеры РЖД. Какой народ, такие и контролеры? или народ всё-таки получше будет?

https://www.youtube.com/watch?v=FkS20Ie6fKc
человек просто перепутал платформы (якунинская сволота из РЖД устроила на станциях натуральный концлагерь с заборами, шипами, и фашистами от РЖД (хотя неправильно их называть фашистами - фашисты в миллион раз лучше по сравнению с ними)), и его за это отпиздили как поганого пса за помойкой и выстрелили в него из травмата. Норма жизни в концлагерашке. Я в шоке.
interes2012

Сказки тёмного леса фулл версия - часть 47. Видесс, альтернативный взгляд

Барин сообщил ему, что команда из семи человек собирается заявиться хаморами, и что он хотел бы встретиться и сдать приготовленные для этого взносы. Кантор заявку принял и назначил Барину встречу, на которую почему-то не пришел. Может, опоздал, а может – выяснил, что в составе «хаморов» едет Барин из числа страшных всему ролевому миру «Грибных». Рыбка сорвалась, так что пришлось Барину задействовать нечто, напоминающее фокусы «социальной инженерии». [Метод получения конфиденциальной информации, основанный на злоупотреблении доверием. Наиболее прославленным «социальным инженером» является американcкий хакер Кэвин Митник, приноровившийся обманывать служащих различных компаний, представляясь в телефонном разговоре нуждающимся в консультации сотрудником другого отдела. Таким образом он без всякого «взлома» выведал кучу секретной информации, украл сотни баз данных и десятки тысяч «ужасно секретных паролей». Он доказал, что человеческий фактор делает режим секретности бессмысленным, и что там, где работают люди, никаким тайнам места нет.] Позвонив Филу, Барин узнал, что после срыва «стрелки» команду хаморов велели переадресовать Ленскому, и попросил у Фила его московский телефон. Вот только звонить Ленскому Барин не стал. Вместо этого он выждал пятнадцать минут, перезвонил Филу и радостным голосом сообщил, что Ленский заявку принял, но поскольку разговор шел по межгороду, объяснять дорогу до полигона не стал.
– Велел у тебя узнать, – объявил Барин, – да еще здорово удивлялся, что с нашей заявкой возникли какие-то проблемы! Он же меня еще с 95-го знает, с первого Кринна! Сказал, что на слухи про нас ему похуй, и что рад будет видеть меня на Видессе! Так что рассказывай, как нам дотуда добраться! Погоди только, я ручку с бумагой возьму…
– Ну, коли так… – вздохнул Фил и стал ждать, пока Барин нашарит какой-нибудь листок. – Пиши. От Москвы едете на электричке в направлении Чехова, там садитесь на автобус до Новоселок…
– От Москвы в направлении Чехова… – повторял за ним Кузьмич, спешно водя по бумаге огрызком карандаша. А когда закончил писать, произнес:
– Ага, Фил, огромное тебе спасибо! Ну все, бывай, до встречи на игре! После этого Кузьмич аккуратно опустил трубку на рычаги и повернулся к нам:
– Готово! Игра начинается шестого числа, в четверг. Думаю, что на полигоне будет лучше оказаться вечером пятого, в среду. Отдохнем с дороги, выспимся и со свежими силами примемся за игру. Я предлагаю стартовать в ночь с четвертого на пятое, вы как? Если все согласны, вот еще вопрос: кто едет и что мы с собой возьмем?
– Как это «кто»? – удивился Боря. – Ты да я, Сокол, Джонни, Влад, Фери и Эйв. Плюс твоя Ирка и Машка, которая «наша красивая». Итого девять человек! А насчет того, что с собой взять…
– Имеет смысл, – перебил его Сокол, – брать коньячный спирт в пятилитровых канистрах. Возьмем две, этого должно хватить на первое время…

– Надо взять хотя бы одну канистру обычного, – возразил Барин. – Коньячный спирт быстро приедается, да и «буренку» [«Буренка», она же «молоко бешеной коровы» – крепкий молочный ликер, приготовляемый из спирта, воды и некоторого количества сгущенного молока. Для этих целей указанные ингредиенты помешают в пластиковую бутыль, которую затем подбрасывают, швыряют о землю и даже пинают ногами. Так продолжают делать до тех пор, пока в спиртовом растворе не разойдется полностью сгущенное молоко. Эта процедура является важной частью ритуала приготовления и носит собственное название: «бесить буренку»] из него не сделать.
– Решено! – резюмировал Эйв. – Берем две канистры коньячного и одну простого. Три канистры будет в самый раз!

Днем во вторник мы двинулись в путь: Фери и я. Мы выехали раньше остальных, так как вздумали добираться до Москвы электричками. Прочие же наши товарищи взяли билеты на поезд, который стартует из Питера за два часа до полуночи. Ранним утром этот поезд должен быть уже в Москве, где Кузьмич договорился встретиться с Иркой и Машкой. (Те как раз возвращались из Крыма, поэтому должны были прибыть в стольный град немного с другой стороны). Заночевали мы в Твери, рассчитывая встретить там московский поезд, на котором должны были ехать наши товарищи. Но тут нашему делу вышла неожиданная помеха: проводник нужного нам вагона встал в дверях, что называется, «намертво».
– А, так это ваши друзья? – заорал он, едва разобрав суть нашей просьбы. – Да они только что улеглись! И будить их я не позволю, сколько не просите! Давайте, валите отсюда, а то я милицию вызову!
С этими словами проводник захлопнул дверь, так что мы вынуждены были двинуться вдоль вагона, старательно заглядывая во все окна подряд. Да вот беда: по ночному времени все они оказались плотно занавешены. И пока мы метались по перрону, разыскивая нужное окно – поезд тронулся с места и укатил в ночь, пронзительно гудя и ритмично громыхая вагонами.
– Что-то тут не то, – задумчиво пробормотал Фери. – Проводник неспроста так разошелся. Видать, наши там начудили!
– Доберемся на место и все узнаем, – махнул рукой я. – А пока черт с ним, пошли лучше спать…
– Пошли, – кивнул Фери. – До утренней электрички еще полтора часа.

Когда мы прибыли в столицу и добрались на метро до станции «Парк Культуры», где находится офис московского клуба «Варяг», [Это те же самые люди, что и небезызвестный в ролевой среде «Город Мастеров»] остальные наши товарищи были уже там. Они расположились на детской площадке перед входом в клуб и пили водку с нашими тамошними друзьями: Яковлевым, Боцманом, Тролленышем и Анархистом. Сиденьем им служила вкопанная в землю решетчатая полусфера, а закуской – привезенный девчонками с юга исполинский арбуз.

– Что вы устроили в поезде? – поинтересовались мы. – Проводник словно взбесился, едва мы про вас напомнили – тут же принялся орать! Как вам это удалось?
– Да это все Крейзина кислота, – махнул рукою Кузьмич. – Опять он ее повсюду напихал… Оказалось, что в дорогу наших товарищей собирал Крейзи. Который, помимо прочего, всучил им якобы «освященную в буддийском храме» бутылку вина, на деле крепко начиненную кислотой. Эйв с Соколом вина пить не стали, в результате чего вся кислота досталась Боре с Кузьмичом. Что не преминуло на них сказаться.
Началось с того, что Боре вздумалось сходить в туалет. Он ушел и как будто исчез, а когда товарищи отправились за ним, то увидели вот что. Дверь туалета оказалась открыта нараспашку, а сам Боря раскорячился на подоконнике возле окна и на полном ходу ссал в открытую форточку.
– Ух ты! – орал при этом он. – Эге-гей!
Затем Боря спустился вниз, встал напротив зеркала и принялся беседовать с собственным отражением. В течение получаса он что-то доказывал зеркалу на повышенных тонах, подпрыгивая на месте и ожесточенно размахивая руками. Унять его не было никакой возможности: это не получилось даже у наших товарищей, не говоря уже о взволнованном таким оборотом дела проводнике.
В конце концов проводник убедил наших товарищей перебраться в тамбур, чтобы они не мешали спать остальным пассажирам. Там Боря вновь принялся за свое: нашел взглядом окошечко межвагонной двери, уткнулся в него и принялся что-то бубнить.
Вот только Кузьмичу все это уже надоело. Подойдя сзади, Барин со всей дури врезал по стеклу кулаком – и оно лопнуло, распавшись на великое множество сверкающих осколков. При этом с десяток тонких, прозрачных игл попали прямиком Боре в рот.
– В-ы-ы, – замычал Боря, до предела раздвинув зубы и изо всех сил выпучив глаза. – В-ы-ды!
– Что? – участливо спросил Кузьмич. – Ты хочешь воды?
– А-а, – просипел Боря, распахнув рот и с остервенением тряся головой. – Айте во-ыы! Через десять минут, когда инцидент был исчерпан, товарищи уселись вдоль стен и принялись исполнять хором различные песни. Мощные, проницающие пластик облицовки и металл стен звуки будоражили сонный вагон, и ничто – ни стук колес, ни грохот встречных составов – не в силах было их заглушить.

Крутится-вертится старая мельница,
Бьется о камни вода! ЛА-ЛА-ЛА!
Старая мельница, все перемелется,
Кромка щита – никогда!

Песни падали на мир, словно взбесившийся водопад – час за часом, пока наши товарищи не притомились и не отправились на свои места. Все, кроме Бори, которому «спать в одном одеяле показалось недостаточно уютным». Он пошел по вагону, сдергивая со спящих пассажиров одеяла, намереваясь использовать их для постройки задуманного им грандиозного «гнезда». Набрав десятка полтора одеял, Боря свалил их на полку, влез в середину этой кучи и довольно захрапел, игнорируя все попытки проводника вернуть награбленное. Так что неудивительно, что в Твери проводник отказался будить наших товарищей. Пожалуй, его вполне можно было понять.

К середине дня мы оказались на Курском вокзале, откуда стартуют электрички до Чехова. Там мы должны были встретиться с нашим московским товарищем Дурманом и с гостившим у него по случаю Маклаудом. Те который день сидели у Дурмана на хате, предаваясь пьяному безделью, но как только Барин им позвонил, вмиг похватали свои вещички и через час были уже на вокзале. Так нас стало одиннадцать: двое девчонок и девять парней, столпившихся возле кучи сваленных как попало рюкзаков.
Стоял погожий июльский денек, солнце жарило вовсю. Над асфальтом поднималось раскаленное марево, причудливо менявшее силуэты одуревших от зноя людей, нескончаемыми толпами набивавшихся в стоящие у перронов электрички. Воздух был черен от смога, в котором угадывался запах разогретого пластика и густой смрад вездесущей шавермы. Мы спасались от жары ледяным пивом, я как раз приканчивал бутылочку, когда к нам протолкался сквозь толпу незнакомый молодой человек – в квадратных очках на пол-лица и с куцей, бомжовского вида бородкой. Он был похож на обнищавшего студента, но шагал гордо, сжимая в правой руке тонкий деревянный посох. Приблизившись, он в течение нескольких секунд разглядывал замотанные тряпками рукоятки сабель, торчащие из наших рюкзаков, а затем произнес:
– На Видессу едете?
Мы переглянулись, решая, как лучше будет поступить, и незнакомец приметил эту заминку. Но истолковал ее по своему:
– Стесняетесь? А, так вы пионеры! То-то я думаю, чего это я лиц ваших не узнаю? Это его заявление навело меня на нужную мысль.

– Ты не узнаешь нас, потому что мы не местные, – принялся объяснять я. – Мы толкиенисты из Алеховщины, [Название населенного пункта неподалеку от Лодейного Поля, нашей традиционной «ролевой родины»] это от Питера на восток еще километров триста. Меня зовут Нагишок, а это мои друзья: Кусака, Флакон, Куксик, Плохоежка… и остальные. И мы не пионеры, мы уже на трех играх были – на двух в Лодейном Поле и на одной в Питере.

– Хм… – усмехнулся наш собеседник, которого явно не впечатлило перечисление наших «заслуг».
– А здесь вы что делаете?
– Едем на игру командой гномов, – начал было я, но развить свою мысль не успел.
– Гномами на Видесс? – вскинулся незнакомец. – Да ты хоть знаешь, пионер, что в произведении Тертлдава никаких гномов нет?

– Я не пионер, – вновь поправил его я. – Да и причем тут какой-то Тертлдав? Все знают, что ролевые игры придумал Толкиен, и что на каждой игре есть эльфы, люди и гномы. Я был уже на трех играх, и знаю, что говорю! Мы едем на Видессу гномами Нарготронда, [Вообще-то, Нарготронд (эльф. «могучая подземная крепость на реке Нарог») – это эльфийское поселение, а вовсе не гномье. Вот только Прудковский, как видно, ничего об этом не знал, иначе непременно сделал бы нам замечание.] и я не хочу…
– Что ты несешь?! – похоже, упорство периферийных «пионеров» начало всерьез раздражать моего столичного собеседника. – Ни Нарготронда вашего, ни гномов на Видессе нет! А такие идиоты, как вы, будут только мешать остальным игрокам! Поезжайте лучше домой и прочитайте Гарри Тертлдава, книгу «Пропавший Легион»! И тогда увидите, что никаких гномов там нет!
– Не Тертлдава неведомого надо читать, а профессора Толкиена, – вмешался в нашу беседу Кузьмич. – Из его книг явственно следует, что раса гномов существует! Ты, наверное, слишком мало на играх был, и совсем еще ничего не знаешь!
– Да как ты смеешь! – вскинулся мой собеседник. – Моя фамилия Прудковский, меня вся Москва знает! Я на играх уже много лет, и не позволю каким-то пионерам…
– Мы не пионеры, – в третий раз поправил его я. – Мы были уже на трех играх, и везде, между прочим, гномами! Кто поверит, что будет игра по Толкиену, на которой нет гномов? Что это за ересь? Может, там и эльфов нет?
– На Видессе нет эльфов! – на повышенных тонах произнес Прудковский. – Эта игра не по Толкиену!
– Ты, видно, заболел, – испуганным голосом произнес я. – Игр не по Толкиену не бывает! Так и вилась наша беседа, безнадежная и извилистая, словно путь в лабиринте. Поворот, чуточку по прямой, еще поворот – и снова тупик. Все аргументы, все доводы, которые обрушивал на нас Прудковский, мы сводили к единому логическому завершению: гномы, Толкиен, Нарготронд. Эти три темы, словно сверкающие наконечники копий, венчали любые наши словесные построения, заточая Прудковского внутри замкнутого, порочного круга.
– Послушайте, вы! – из последних сил пытался объяснить он. – Это игра по книге Гарри Тертлдава, где рассказывается о римском легионе, попавшем в другой мир…
– Это в Средиземье, что ли? – спросил Влад. – Круто, да… Толкиен оставил множество неоконченных книг, но я не знал…
– Да причем тут Толкиен! – взвился Прудковский. – Дело происходит в империи Видесс, где правит…
– Такие подробности нас не интересуют, – осадил его Фери. – Гномам Нарготронда нет дела до императора людей, у нас совсем другой строй: общинно-племенной, с девятью выборными старейшинами…
– В Видессе не живут гномы! – неожиданно заорал Прудковский. – ИХ! ТАМ! НЕТ!
– Мы это и сами знаем! – кивнул Сокол. – В Видессе нет гномов, потому что все гномы живут в Нарготронде. Интересно, правда, где находится эта Видесса, это Кханд или Харад? Ты нам не скажешь?
В конце концов мы Прудковского довели. Он побледнел, как полотно, стиснул зубы и не произнес, а скорее уже прошипел:
– Значит, так! Я вам НАСТОЯТЕЛЬНО НЕ РЕКОМЕНДУЮ ехать на эту игру. Вы меня поняли?!
– Как не понять? – кивнул я. – Но, раз ты не любишь Толкиена, мы тоже не советуем тебе ехать на эту игру! Что ты на это скажешь?
Но Прудковский больше не желал дискутировать с нами. Он был уверен, что мастера на полигоне враз поставят наглых пионеров на место, и не желал попусту тратить на них нервы. Взмахнув посохом, он развернулся и гордо побрел прочь, и вскоре его фигура совершенно потерялась в толпе.
– Ну ты и тупой! – напустился на меня Эйв. – Какой еще «Нарготронд»? А если бы он нас раскусил?

– Позабыл я названия гномьих поселений! – повинился я. – Все больше эльфийские словечки крутятся на языке. Да и какая разница: он синдарин от кхуздула [Кхуздул (гном.) – самоназвание языка народа Khazâd (гномов), чья речь обладает совершенно особенным звучанием и ритмом. Сравните хотя бы раз эльфийские названия их поселений (Белегост, Ногрод) с их собственными (Габилгатхол, Тумунзахар), и вы никогда больше не ошибетесь] не отличает! А сам туда же: «Не советую вам, пионеры, ехать на эту игру!». Слышали его, братья?

– Поглядим еще, – мрачно пообещал Дурман, – кому из нас туда лучше не ездить! Дайте мне только до полигона добраться!
– Что такое?! – забеспокоился Боря. – Вспомните, мы же играть едем. А вы опять…

Когда двери автобуса открылись, нам в ноздри ударил запах густого разнотравья, а перед глазами раскинулась бескрайняя панорама заросших травою полей. Неторопливо плыли по небу перистые облака, теплый ветер вздымал в море травы убегающие к далеким берегам зеленые волны. Они мчались, словно шеренги невидимых всадников, и исчезали вдали, у самой кромки неподвижно стоящего леса.
Там – в жидкой тени невысоких кустов – протекает мелкий, загаженный пригоняемыми на выпас коровами ручей. По ту сторону ручья местность повышается, метров через двести превращаясь в лесную опушку. Лес здесь по большей части смешанный: елки, березы да осины, между которыми раскинулся подрост из ольхи и грандиозный малинник.
Мы добрались до края леса в кампании Паши Назгула (называемого иначе Паша Оружейник), которого повстречали еще в электричке. Мы приметили его, когда он сидел у окна и пытался расшифровать присланную ему роль, набранную в совершенно неудобочитаемой кодировке. Скорчившись над пестрящей закорючками распечаткой, Паша пытался по известным ему частям дешифровать смысл сообщения.

«KpjxЮМгцхщэшъгюР)ьрёЦхМёъюую ъюыыхъЦштр шуШ Тшфхёё. bh
яШшэшьрхьTpjrчрцтъг ш ёююслрхь, iF/юшу№рёЦрЯфгхР)
05.07.2000 эр хкБчютёъюь яюышуюэх. ЬЪП…»

– «Ярјх Ю№ѓцхщэшъѓ» скорее всего значит «Паше Оружейнику», – рассуждал он, – так что двенадцать букв мы уже знаем. Это простейший шифр замены, остается только…
– Бросил бы ты это дело, – посоветовали ему мы. – И выпил бы с нами! Зачем утруждаться, когда на месте тебе и так все объяснят!
– И то, – согласился Паша, откладывая в сторону распечатку. – Наливай!
Так что когда мы подошли к опушке, в головах у нас немного гудело, а ноги готовы были сами по себе пуститься в пляс. Нет, пьяны мы еще не были, но у нас уже появилось настроение озорничать. Так что когда мы приметили стоянку, где расположилось несколько ролевиков (в их числе был и Прудковский, который укатил из Чехова на полчаса раньше нас), мы подошли поближе, скинули рюкзаки и принялись с вызывающим видом распаковывать вещи.
Как мы и предполагали, реакция не заставила себя ждать. Увидав, что возле него располагаются лагерем ряженные в камуфляж «периферийные пионеры», Прудковский словно взбесился:
– Какого черта вы здесь делаете, – заорал он. – Я вам что говорил?
– Здесь будет Нарготронд, – важно объявил я, даже не глядя в его сторону. – Вон тут будет вход, а там – главная дворцовая зала. Эй, ну-ка, подвинься…
– Тут собор Фроса! – пуще прежнего заорал Прудковский, взбешенный тем, что его игнорируют. – Убирайтесь отсюда вон!
Но мы демонстративно не обращали на него никакого внимания, чем в кратчайшие сроки совершенно вывели его из себя. Видя, что нам насрать на его крики и ругань, Прудковский подобрал полы своей рясы и потрусил вдоль края поля в направлении «мастерятника».
– Жаловаться побежал, – удовлетворенно произнес Боря. – Скоро вернется со свитой! А ну, айда превращаться!
Похватав рюкзаки, мы вынули оттуда наши новые костюмы, и через какие-нибудь пять минут «периферийные пионеры» исчезли. Пропали тельняшки и драный камуфляж, нырнули в глубину рюкзаков военные куртки, коротко остриженные головы скрыла мягкая ткань угольно-черных «арафаток». А когда из рюкзаков появились изящные сабли и широкие алые пояса, даже мы сами перестали себя узнавать.
То же самое Прудковский, который вернулся через десять минут, волоча за собой еще четверых: Куковлева, Ульдора, Гэса и того самого Кантора, который как бы принял у нас «хаморскую заявку». Подойдя поближе, Прудковский с недоумением уставился на нас, не в силах проникнуть в суть произошедшей перемены. По его лицу видно было, что он не может решить: те ли перед ним люди? Молчание затянулось, и первым его нарушил Барин.
– Кто из вас мастер? – выйдя вперед, спросил он. – С кем тут можно поговорить?
– Я, – ответил Кантор, недоуменно озирающийся по сторонам. – А это вы… гномы?
– Нет, – удивился Барин. – Мы команда хаморов из Питера! И пристально посмотрев на Кантора, добавил:
– Разве не с вами я разговаривал по телефону? Вы еще на встречу не пришли…
– А… – смутился Кантор. – Я опоздал, потому что…
– Ладно, проехали, – махнул рукой Барин. – Лучше покажите нам, где встать, а с остальными вопросами разберемся потом. Правда, у нас есть к вам одна просьба…
Тут Барин подошел к Кантору вплотную, понизил голос и довольно тихо (впрочем, не так тихо, чтобы не слышал Прудковский) произнес:
– Мы только что с дороги, устали очень, весь день по жаре ехали… Все на нервах! А вон тот парень прохода нам не дает, все бредит каким-то гномами! Он, небось, и вас уже начал напрягать! В Москве прицепился к нам, на вокзале: cначала пиво клянчил, а потом взялся нас пионерами обзывать. Вы бы попросили его прекратить, пока с ним худого не вышло. Можете нам помочь? Надо было видеть лицо Прудковского, когда он это услышал. Здравомыслящий человек на его месте врубился бы, что его развели, но Прудковского, похоже, замкнуло:
– Не верьте им, никакие они не хаморы! – заорал он. – Они даже книгу не читали! Гномы это, гномы из Нарготронда!
– Видите? – прошептал Барин. – Человек свихнулся на почве Толкиена! Повлияете на него?
– Ну, – пробормотал Кантор, к этому моменту утративший всякий контроль и даже понимание ситуации. – Тут какая-то ошибка…
Впрочем, было видно, что думает он вовсе не о том. Кантор здорово подозревал в нас «тех самых Грибных», но его связывала по рукам и ногам заявка, которую он вроде как сам же и принял. А тут еще эта нелепица с гномами, выбившая его из колеи и сделавшая невозможными любые осмысленные переговоры! Не найдя другого выхода, Кантор решил сделать вид, будто с нашей заявкой все в полном порядке.
– Значит, вы хаморы? – через силу произнес он. – Тогда ваша стоянка в пятидесяти метрах отсюда, на самом краю поля. Располагайтесь пока что там, а я попозже к вам подойду. Есть вопросы, насчет которых я должен посоветоваться с остальными мастерами… Хорошо?
– Как скажете! – покладисто кивнул Барин. – Значит, вон там?
Через пять минут мастерская процессия потянулась обратно, предварительно со всей строгостью отчитав несчастного Прудковского. Не знаю, что они ему сказали, но он враз перестал орать, сел у костра с видом побитой собаки и косился оттуда на нас печальными и злыми глазами. Разобравшись с Прудковским, Кантор и его приспешники двинулись вдоль кромки леса, яростно жестикулируя и то и дело оглядываясь назад.
– Ну, вот и все! – глядя им в спину, удовлетворенно произнес Кузьмич. – Теперь наша заявка принята по всем правилам. После такого не выгонят, даже если очень захотят! Поздравляю, парни, мы в игре!

Мы расположились на краю поля, а нашими соседями оказались Паша Оружейник и наш старый знакомый из Хирда по прозвищу Ааз. Они встали лагерем в пятидесяти метрах от нас, возле собора Фроса – в Видессе, в самом сердце империи. Прочие стоянки располагались в лесу, а где именно – про то мы пока что не знали.
Так же было совершенно неизвестно, где брать воду – не в загаженном же ручье, в котором тут и там валяются коровьи лепешки? Ходили слухи о каком-то роднике, но то ли он был слишком хорошо спрятан, то ли располагался чересчур далеко, но мы так его и не нашли (правильнее будет сказать – и не искали).

Поэтому, когда закончились утомительные переговоры с мастерами (в ходе которых мы получили роли хаморских наемников, а также нового «члена команды» по имени Агасфер Лукич, который был от лица мастерского коллектива приставлен следить за нашим поведением [Вернее будет сказать – мы решили, что он приставлен за нами следить. Скорее всего, так оно и было, но если это не так – прости нам наши подозрения, честный и чистый Агасфер Лукич.], мы решили оставить лагерь и прогуляться до расположенной в нескольких километрах деревни, где были колодец и магазин.

К тому времени свечерело – солнце клонилось к горизонту, а небо стало багровым. Подул сильный ветер, пригнавший с севера фронт тяжелых туч, стало темней и гораздо прохладнее. В подступающих сумерках мы двинулись через поле, где паслось целое стадо здоровенных быков. Часть из них развалилась на земле, а часть – бродила поодаль, настороженно глядя на нас злыми, бессмысленными глазами.
– Что-то боязно мне, братья, – вздохнул Кузьмич. – Сколь же жуткие твари! Если что, как будем отбиваться от такого бычья?
Он был не одинок в этом мнении: вид быков пробуждал во мне нехорошие предчувствия. У меня сердце уходило в пятки всякий раз, когда я бросал взгляд на огромные копыта и кривые рога, а если бык поворачивал голову, мне приходилось прилагать огромное усилие, чтобы не побежать. Так что когда мы пришли в магазин, я был весь мокрый от пота – хотя на улице было вовсе не жарко.
– Что за хуйня? – выругался я, потянув на себя железную дверь. – Какого хуя они их на ночь не запирают? Как же мы обратно пойдем?
К счастью, до обратной дороги было еще далеко. Время до темноты мы провели перед входом в местный лабаз, вытащив оттуда пластиковые стулья и воткнув их в высящуюся неподалеку кучу песка. Мы ели пряники, запивая их водкой и вином, попутно наполнив несколько бутылок из расположенного за магазином заброшенного колодца. Где не было, между прочим, ни ведра, ни ворота, ни даже завалящейся цепи, а воды было разве что на самом дне.
Пришлось Эйву и Боре, цепляясь за выступы бетонных колец, спускаться в колодец и подавать воду наверх. А когда они набрали достаточно, Эйв вскарабкался наверх и закрыл колодец массивной деревянной крышкой. После этого он сел сверху и с довольным лицом слушал Борин вой, доносящийся сквозь оструганные доски.
Постепенно долгий день, водка и вино сделали свое дело: лица друзей вытянулись, жесты стали порывистыми, а в голосах прорезались резкие, взлаивающие нотки. Минуло совсем немного времени, и их взгляды стали бессмысленными и пустыми, как у столпившихся на поле быков, только гораздо более злыми. А когда последние лучи солнца растворились в пустоте почерневшего неба, разум полностью оставил нас, и мы «перекинулись».
– Кто мне тут? – заорал Барин, когда на обратном пути ему заступил дорогу здоровенный бык. – Уебывай отсюда, аслица!
А когда испуганное чудовище отступило в сторону и скрылось в темноте, Барин удовлетворенно вздохнул, расправил плечи и скомандовал:
– Песню запевай!
И начал сам – так, словно над полем неожиданно завыла сирена:
Кто изучил искусство драк?
Кто может выкурить косяк?
Кто крепко вмазать не дурак и водку пьет из банки?

И мы подхватили, вторя его голосу целым ансамблем визжащих волынок и прохудившихся труб:
Грибные Эльфы – черный флаг!
Грибные Эльфы – черный флаг!
Грибные Эльфы – черный флаг и белые поганки!

Нет ничего, что бы действовало на перекинувшегося человека столь же сильно, как хоровое пение. Я чувствовал себя так, словно огромная волна подняла меня и, то и дело опрокидывая, потащила по полю. Моё горло едва не лопалась под напором бешеных, разрывающих глотку и легкие звуков. Я орал и сам себя не слышал, постепенно проваливаясь в некое подобие транса – черный сон без сновидений, где царят немолчный крик и мерный, гипнотизирующий топот множества ног. Так я и шел, и вскоре все человеческое совершенно оставило меня.


Видесские дневники (часть 2)
Все лики зла

«А вообще был именно кровавый погром. Просто били всех подряд, громили лагеря, жгли палатки…»
Ролёвки – трёп (2:5030/1016.33) RU.RPG.BAZAR
От: Michael Voskoboinikov 2:5030/1171 20 Июл 2000 00:16
Кому: Yury Alimov
Тема: Видесс

Солнце взорвалось у меня под веками ослепительной вспышкой, вмиг наполнившей нестерпимой болью всю мою голову. Я с трудом сел, глядя, как тошнотворно колышется перед моим глазами поле, и как извивается в мучительном танце стоящий поодаль лес. Правда, через пару минут зрение нормализовалось, так что я стал видеть окружающие предметы немного почетче. Оглядевшись, я не сразу понял, где нахожусь. Местность вокруг напоминала пейзаж после бомбежки: дымило выжженное в траве пятно костровища, возле которого были разбросаны неподвижные тела в одежде на арабский манер. Хотя в халаты и арафатки были одеты далеко не все: возле самого костра лежал человек, при взгляде на которого я не мог вспомнить ничего, кроме донельзя странного прозвища – Агасфер Лукич.
Вцепившись в это имя, словно в путеводную нить, я принялся тянуть изо всех сил, постепенно разматывая спутанный клубок вчерашних воспоминаний. Агасфер Лукич, значит… Вскоре память поддалась, и передо мной начали разворачиваться смутные сцены вчерашнего пиршества.

Первое, что мне вспомнилось – как я сижу у костра, а ветер с полей швыряет мне в лицо едкие клубы раскаленного дыма. В руках у меня была полная бутылка «буренки», а рядом со мной сидел пьяный «в стельку» Агасфер Лукич.
– Выпей со мной! – изредка тормошил его я. – Или ты меня не уважаешь?
Невысокий, с обширными залысинами и топорщащейся бородой, Агасфер Лукич производил на нашей стоянке до крайности неуместное впечатление. Но мы люди гостеприимные, и каждый из нас полагал святым долгом выпить вместе с «самим Агасфером Лукичом». Из-за этого ему приходилось пить до девяти стопок за то же самое время, пока все остальные принимали «по одной».
Вскоре Агасфер Лукич совершенно утратил человеческий облик. А поскольку мы то и дело будили его, чтобы снова налить, ближайшие двое суток он оставался в точно таком же плачевном состоянии. Агасфер Лукич валялся посреди нашей стоянки, словно куль с мукой, осоловело вращая налитыми глазами и лишь иногда протягивая руку за очередной порцией водки. Для этого достаточно было толкнyть его в плечо и строго произнести:
– Агасфер Лукич, ты меня уважаешь?! Ну, тогда выпей со мной!
Очередной раз мы поили Агасфера Лукича аккурат перед тем, как на четвереньках погнаться по полю за женой Ленского. Это произошло из-за того, что оказавшаяся возле нашей стоянки Нина Ленская неожиданно остановилась, подбоченилась и принялась во весь голос орать:
– Вам что было сказано про спиртное? – надрывалась она. – На этой игре запрещен алкоголь крепче двенадцати градусов! А вы тут спирт пьете, да еще материтесь на весь полигон! А ну, быстро заткнулись!


Не то, чтобы мы совсем не уважали жену Ленского, пусть даже она выжила из ума и кличет собственную дочку «Колобкой». [Не совсем ясно, как можно называть ребенка таким уродливым именем. Мы видим этому единственное объяснение: Ленский сам круглый, как колобок, и хочет, чтобы дочка была на него похожа. Потому они с женой и называют её «Колобка»]
Но к себе мы не собирались терпеть подобного отношения, а то дождешься – и Колобкой назовут тебя самого. Хотя в начале Кузьмич честно попытался разрешить миром этот конфликт.
– Кажи спиртометр! – дружелюбно попросил он. – Ах, у тебя его нет?! Тогда с чего ты взяла, что наш спирт крепче двенадцати градусов? Мы правила знаем: сначала разбавляем до положенного, а только потом пьем! Но Ленскую это только больше взбесило.
– Что? – истерично завизжала она. – Ты еще глумиться будешь? Сейчас вы все отсюда уедете, стоит только мне…
Если бы она была повнимательней, то увидела бы, что выбрала не то место, где стоит орать. Её крики и так уже порядком нас разозлили, а когда она принялась угрожать – кое-кто из нас не выдержал. Перекинувшимся людям свойственна некоторая синхронность, так что не успела Ленская договорить, как мы с Эйвом упали на четвереньки и с воем бросились по полю в ее направлении.
Какое-то время Ленская смотрела на нас выпученными глазами, но когда мы подбежали поближе (а двигались мы стремительно, передвигаясь по полю огромными скачками), ей изменила ее бесноватая смелость. Видать, она сумела разглядеть в неверном свете костра перекошенные лица, пустые глаза и обильно капающую из оскаленных пастей слюну. Как-то раз в Новгороде Дурман страшно искусал одну нерасторопную женщину, и по нашим лицам Ленская поняла, какая участь ее ждет.
Повернувшись, она бросилась бежать – а мы гнались за ней с хриплым воем, преследуя ее практически по пятам. Остановились мы только метров через сто пятьдесят – у края неглубокого овражка, который по каким-то причинам не отважились пересечь. Спрыгнув в овраг, Ленская кое-как выкарабкалась на тот берег и пропала в темноте, а мы с Эйвом повыли еще немного, развернулись и потрусили назад.
Потом было много чего еще: звездное небо, пьяные крики и незнакомый сумеречный лес. Сначала мы повздорили с какими-то москвичами (им вздумалось обозвать нас козлами, за что один из них выхватил плоскостью саперной лопатки по лицу), а потом ушли в Гарсарву, где Дурман полночи исполнял под гитару всевозможные песни.
Поет Дурман хорошо, так что оставшиеся до рассвета несколько часов пролетели совсем незаметно. Я лежал на земле, слушая, как у Дурмана под пальцами рождаются тихие, печальные звуки, которым вторит его голос – глубокий и злой:

Ты задремлешь у костра,
Эта ночь за тобой.
И опять, как вчера,
Ты успеешь согреть искру
Сладкого сна.
Но там, где ты есть, воцарилась она…
[Песня «Тьма-пелена»; авторы – Маугли, Рязаныч]

Это воспоминание стояло в моем списке последним. Дальше память отказывалась мне служить, выдавая череду смутных, никак не связанных между собою картин. Хотя теперь, с утра, мне казалось, будто бы вчера кто-то сообщил нам, что на игровом полигоне объявился Лустберг. Вспомнить бы только, кто это был: Даир, что ли? Да, точно Даир.
interes2012

Сказки тёмного леса фулл версия - часть 39


Слева направо - Юля Зубарева (мастер РИ), Гунтер, Алина Немирова. 2007 г.


По центру - Лустберг

Там по сию пору сохранилась охотничья сторожка, где должны были занять боевой пост Владик, Сержант и я. Мы должны были провести в Свиной ближайшую пару дней, а остальные намеревались нынче же вернуться в Сосново.
В путь вышли на рассвете, по холодку, покуда солнце не начало как следует припекать. Сначала проселочная дорога шла через поля, но у кромки леса нырнула в тень между деревьями. Постепенно местность понижалась, под ногами захлюпало, так что мы на собственном опыте познакомились с принятой между коренными жителями «классификацией местности».
– Вот это называется «посуху», – вещал наш проводник, пока мы шли через заболоченный лес, в котором воды было по щиколотку. – Так будет еще километра три, а затем «сос» начнется. «Сос» – это редкие елки и сосны, торчащие вразнобой из отвратительной жидкой грязи. Воды здесь самое малое по колено, каждый шаг сопровождается мерзким чавкающим звуком, создается впечатление, будто кто-то все время хватает тебя за сапоги. Посреди этого безобразия нам попался брошенный остов автобуса, с неведомой целью втащенный сюда по «зимнику» и здесь опочивший.
– Ну все, ребята, – сказал наш проводник. – Глядите в оба, дальше «мох» начинается! Он был прав: через полкилометра хилая растительность по сторонам от тропы расступилась. Горизонт открылся нашему взору многоцветным покрывалом из мха, в разрывах которого матово блестела неподвижная черная вода. Утренний туман почти рассеялся, местность просматривалась насколько это только возможно – от края леса до самого сердца болот.
Смутное чувство охватило меня: странная смесь удивления и опустошенности. Взгляд блуждал по раскинувшимся впереди просторам, но ему было не за что там уцепиться. Местность была ровная, словно доска, и лишь у самого горизонта виднелись смазанные очертания покрытых лесом холмов.
– Скажите, уважаемый, – обратился я к нашему проводнику, – а что это там виднеется?
– Не знаю, – буркнул в ответ провожатый. – Я там не бывал!
– А… – опешил я, но потом все же нашелся. – А вы давно здесь живете?
– С рождения, – был мне ответ. – Местный я, родом из Подберезья.
– Как же так? – еще больше удивился я. – Столько здесь живете, а нигде не были? Тут наш проводник обернулся и посмотрел на меня, словно на законченного кретина.
– Ты вот что, малец, – спокойно произнес он. – Не спеши судить, коли не разумеешь. Возле того урочища топи шестнадцати метров в глубину, а под землею ключи, так что болото даже зимою не схватывает. Нету туда толкового пути, а по бестолковому я не ходок. Коли тебе туда надо – ступай, тут я тебе не указчик. Только ружье отдай, а то Александров по нему скучать будет.
Емко сказал мужик, так что и ответить-то нечего. Видя, что вопросы закончились, наш проводник показал рукою направо, вдоль кромки болот. Местность в этом направлении повышалась, так что целый язык леса выдавался вперед и наподобие клина врезался в раскинувшиеся вокруг топи.
– Вон там была раньше деревенька Свиная, – пояснил наш проводник, – да потом, на беду, совсем запустела. Сторожка только осталась, мы в ней ночуем, бывает. Сейчас по краю пройдем, там старое поле будет, а потом…
Под эти неторопливые объяснения мы дошли до самой сторожки – небольшой скособоченной постройки, примостившейся на давно некошеном лугу. В сторожке была только одна комната два на четыре метра, большую часть которой занимали дощатые нары. Перед ними стояла печка-буржуйка, фанерный столик и табурет, а больше в комнате не было ничего.
– Ну вот, ребятки, располагайтесь, – предложил мне, Владу и Сержанту наш проводник. – Жить будете здесь. В случае чего дорогу обратно найдете?
– Обязательно найдем, – ответил Влад, – не сомневайтесь.
– Вот и хорошо. И еще – если из местных кто забредет, вы с ними особенно не церемоньтесь. Не давайте им здесь браконьерничать!
На этом разговоры закончились, и наш проводник ушел, забрав с собой Крейзи и остальных. Постепенно их фигуры скрылись за кустами, а затем смолкли и долетавшие до нас приглушенные голоса. Стало очень тихо: едва шелестел ветер в траве, да тихонько потрескивала растопленная Сержем буржуйка. Так мы остались одни.

Из нашего бдения в Свиной мне запомнилась история местного браконьера по прозвищу «Филин». Мы познакомились с ним утром следующего дня, когда Филин приоткрыл дверь нашей хибары и с порога впился в нас цепким, внимательным взглядом. Вот что он увидел: трое парней вроде как спят, расположившись на нарах ногами к двери и укутавшись одним одеялом. Тогда Филин распахнул дверь до конца, подошел к столу и принялся насмехаться: – Эй, молодежь, – ехидно толковал он, – а вот если я примусь браконьерничать? Как вы тогда будете меня ловить? Вы же городские, в сельской жизни ничего не смыслите! Ни ружья с собой не взяли, ни…
Так Филин продолжал ерничать до тех пор, пока я не пошевелил под одеялом правой рукой. Из-за этого краешек одеяла у меня в ногах отодвинулся в сторону, и Филину стали видны направленные ему в грудь два черные дула. Ружье я еще с вечера положил вдоль тела, приспособив в ногах валик из куртки таким образом, чтобы стволы были приподняты вверх и смотрели в направлении двери.
Этого оказалось более чем достаточно: Филин свои издевательства тут же прекратил, достал из сумки флягу с молоком и принялся нахваливать нас и угощать сигаретами. Человек он оказался скользкий, зато приятный в общении – такой может зарезать, продолжая улыбаться и травя нехитрые истории из своей жизни.
– Ай-яй-яй! – причитал Филин, разглядывая единственный в сторожке табурет. – Что же это с ним приключилось? Третьего дня совсем целый был, а сейчас…
С табуретом действительно получилось нехорошо: вчера Влад, стреляя из двустволки, начисто отстрелил ему одну из ножек. Решение стрелять в табурет было принято спонтанно, после того, как мы расстреляли половину патронташа в подвешенный на шесте скворечник, но по крайней нажратости так и не смогли попасть.
История с Филином приключилась с утра, а к середине дня мы с Владом выбрались на болота с ружьем, ручкой и стопкою протоколов. Никогда еще я не ощущал своей ненужности так остро, как в этом походе. Вокруг раскинулась голая топь, в которой не было ничего, кроме мха и воды – ни деревца, ни зверя, ни человека.
А и был бы кто, то поймать его все равно не представлялось возможным. Местные знали болота как свои пять пальцев и перемещались по ним с уму непостижимой, сверхъестественной скоростью. А если даже кого и догонишь, так что? Добром тебе здесь никто не сдастся, а угрожать ружьем мне не шибко хотелось. Мы и в скворечник-то не смогли попасть, а местные мужики очень даже неплохо стреляют.
Примером этому мог послужить недавний случай, когда я только-только выпросил у Александрова ружье, и товарищи решили его «опробовать». Для этого мы вышли на край деревни, приладили на сарай картонную мишень и принялись стрелять, да только не шибко-то попадали. Тут мы заметили, как от угла соседнего дома к нам движется какой-то скособоченный, хромоногий старик. Оба глаза у него закрывали мутные бельма, его часто трясло, а из уголка рта вязкой струйкой сочилась слюна.
– Ре-ре-бятки! – заикаясь, прошамкал старик. – Да-дайте стрельнуть!
– Да куда тебе, дед! – удивились мы, но ружье старику все-таки дали.
А в следующую секунду застыли, как вкопанные. Едва старик прикоснулся к оружию, как его руки перестали дрожать, спина выпрямились, а из глаз исчезла мутная белизна. На секунду взгляд старца полыхнул чистым сапфировым огнем, черты лица разгладились – и два выстрела ударили, как один.
– Спасибо, ребятки, – прошамкал старик, разворачиваясь и уходя обратно по улице. – Повеселили. Подойдя к мишени, мы увидели, что оба жакана старик положил так кучно, что и пальца не всунешь. Позже мы узнали, что этот старик приходится дедом Крючку, и в бытность свою молодым слыл первейшим стрелком на всю область. Так что стоит пять раз подумать, прежде чем угрожать такому деду ружьем.

Из Свиной мы вернулись только к вечеру следующего дня. Вышло так, что возвращались мы впятером – нынче ночью к нам пришли Родик и Ирка, которые принесли нам еще самогону и конопли. На обратном пути мне удалось собрать на окрестных лугах пригоршню псилоцибиновых поганок, так что домой я шел в отличном настроении, премного довольный собой. Оказалось что пока нас не было, пришли известия из базового лагеря «Ручьи», от остальных наших товарищей. Пришли, разумеется, не сами по себе: их принесли в Сосново Кримсон, Королева и Фери, а вместе с ними притащилась еще и Кристина. Давайте же выслушаем историю их путешествия в Ручьи и обратно в исполнении Королевы:
«Выплывали мы в кислоте, так что я не очень-то это помню. Карцев нас вез, здоровый такой местный мужик. Первое, что мы увидели, когда до места доплыли – остров на болоте, а на нем какие-то деревянные строения. Причем наиболее приличное – местный инспекторский дом. Там внутри даже холодильник был, а еще там была русская печь, на которую Строри и Браво залезли. Сказали, что больше никого туда жить не пустят.
Потом мы с Фери пошли клюкву собирать и накурились перед входом на болото, а там береза здоровая стояла, прямо на краю леса. У Фери с собой топор был, он обтесал половину березы, а у меня оказался маркер. Вот я и написала там крупными буквами: „Здесь была природоохранная инспекция!“
Затем собирали клюкву и видели, между прочим, урочище „остров Темненький“. Там вокруг мох красный от клюквы и корявые березки, а далеко-далеко, словно в тумане, видно что-то такое непонятное, маленькое совсем. Тут этот мужик, который с нами был, и говорит: „Это остров Темненький виднеется“. Вот мы и подумали – ага, блядь, остров Темненький, самый край мира! Потом с овцами вышла история. Они у нас возле самого дома паслись, и я решила – будет хорошей шуткой, если накрошить на ступеньки маленькие кусочки хлеба. Там крутые такие ступеньки перед входом в дом, вот я и накидала на них хлеба аж до самой комнаты. Понятное дело, овцы всей толпой поперлись прямо туда. А я захожу перед ними и говорю: „Пацаны, к вам овцы пришли“. Наши сначала не поняли, а тут действительно – овцы прямо в комнату входят. Затем мы поплыли на рыбалку – я, Кримсон, Фери и Тень. А весел не было, так что отталкивались шестом. Но Фери упустил шест, так что мы посреди протоки на лодке встали – вообще никак, хоть кричи „помогите“. Хорошо, там топор лежал, вот Кримсон и говорит: „Ты, Фери, шест упустил – тебе и грести“. И Фери греб обратно топором.
Тут мы узнали, что у мальчика и девочки, которые с нами были, есть фотоаппарат. Мы им говорим: „Дайте его нам, мы хотим фотографироваться!“, а они: „Нет, ни хуя, у нас мало пленки осталось“. Тут мы и замыслили недоброе. У Панаева оказалось с собой семьдесят колес паркопана, вот и мы и решили: когда эти гады сядут пить чай, мы его растолчем и подсыплем им в сахар. А потом заведем их подальше на болото и бросим. Спрячемся от них, и пускай они пиздуют под паркопаном куда хотят. А мы вернемся, и все их вещи себе заберем.
Спас их Карцев, который приплыл на лодке и говорит: „Так и так, я сюда только через неделю приплыву, так что если кто хочет, валяйте со мной“. Ну а мне надо было в институт, и эти мальчик с девочкой тоже уезжали, и Кримсон, и Фери, и Кристина эта несчастная. На нее уже вовсю Браво посматривал, все думал, как будет ее ебать.
Кристина это просекла и все за Кримсона пряталась, чтобы он ее от Браво спас. Браво со Строри уже специальную занавеску приспособили на печи, но Кристина узнала про это и от Кримсона ни на шаг. До того перепугалась, что когда уезжала, половину своих вещей оставила в Ручьях. Карцев сказал, что ему на бензин нужно семьдесят рублей. Тогда я пошла к этим хуилам с фотоаппаратом и говорю: „Отсюда на лодке плыть стоит семьдесят рублей с человека“. Взяла с них денег, половину отдала Карцеву, а половину оставила себе. Помню, что неплохо на них нажилась – яблочный самогон в Цевле стоил тогда за поллитра пятнадцать рублей. Между прочим, первое, что мы увидели по возвращению в Цевло – это местных, которые чинили разбитый Кримсоном мотоцикл. И как-то очень недобро на нас поглядывали. Видно, они его всю прошлую неделю ковыряли. Мы мимо них просочились втихую, пошли в магазин и накупили там бухла, а потом завалились в дирекцию и начали там „зажигать“.
Помню, как я монолог Гамлета на столе читала, а потом упала и перевернула стол. Наутро мы решили, что в город ни хуя не поедем, а лучше навестим товарищей. Тут как раз в контору Капралов пришел, вот мы его и спрашиваем: „Как идти до Сосново?“ А он нам в ответ: „До Сосново шестьдесят километров идти, причем первые сорок пиздовать, а еще двадцать – хуярить“. Так что мы весь следующий день шли – то по шоссе, а то проселками, вдоль каких-то ебаных деревень. На середине пути у Фери подрыв начался, он вырвался вперед и бежит. Мы уже его и за лямки сзади дергали, и кричали: „Фери, не гони!“. А он нам: „Не мешайте, у меня открылось второе дыхание!“
Под вечер, когда солнце стало садиться, мы основательно заеблись. Никакая машина нас не подвозила, вот мы и легли на обочину. Странное у нас было состояние – не знаем, ни куда идем, ни сколько еще идти осталось. Легли прямо не снимая рюкзаков, и вдруг видим – едет мимо нас бензовоз. А до этого мы голосовали и так, и этак – и никто не останавливался. А тут Фери поднимает руку, легонько так, едва-едва – и бензовоз остановился!
Мы с Кристиной забрались в кабину, а Кримсон и Фери влезли на подножки и ехали так. Водилой оказался некто Гена Баранов, который из Гоголево. Он-то нас сюда и привез».

С указанным Геной Барановым связана презанятнейшая история, хорошо показывающая царящие в Псковской области нравы. У этого Гены был младший брат, который проживал в Гоголево в собственном доме с женою и двумя детьми. Раз между братьями вышел разлад, который Гена урегулировал следующим образом: подпер дверь в дом брата доской, облил стены керосином и поджег. Брат сгорел вместе со всей семьей, но Гене никто даже слова поперек не сказал. С чего бы, спрашивается, ведь это был его брат!
– Сгоревший-то брат был младшенький! – прокомментировал это дело охочий до сплетен Крючок.
– А отца у них нет, так что Гена полностью в своем праве. Виданное ли дело, поперек старшего выступать? Вот если бы наоборот вышло, тогда бы люди этого сильно не поняли! Историю Баранова мы узнали вечером в субботу, в день нашего возвращения из Свиной. А когда свечерело, Макута припомнил, что в местных селах есть обыкновение крутить по выходным дискотеку, и что неплохо было бы ее посетить. Дескать, они с Владом одну дискотеку уже пропустили, и нехорошо было бы облажаться и со второй.
По ходу расспросов выяснилось, что в Сосново своего клуба нет, и что танцулек здесь не проводят. Местным культурным центром считается деревня Гоголево. По слухам, тамошняя дискотека пользуется огромной популярностью, туда едут за пиздюлями люди со всего края, некоторые аж с самого Подберезья. Решили посетить эту всенародную Мекку и мы. В путь выдвинулись почти всем коллективом, на всякий случай взяв с собой длинные, остро отточенные ножи. По сторонам от дороги лежал стылый сумрак, над асфальтом плотной стеной высился вечерний туман. Его липкие языки поднимались с окрестных полей, скрадывая звуки и превращая окружающее в череду смутных, постоянно меняющихся картин. Минут через сорок впереди замаячило пятно желтого света, и в тумане начали материализовываться очертания заборов и смутные контуры деревенских домов. Вскоре световое пятно распалось на отдельные составляющие – превратилось в стоящие у дороги фонари, туман схлынул, и мы оказались в деревне.
По сторонам от дороги потянулась длинная череда домов, кое-где горел свет, в приоткрытые окна доносились звуки работающих телевизоров. Вскоре впереди замаячило здание Гоголевского сельского клуба – одноэтажная кирпичная постройка, подсвеченная лучами нескольких фонарей. При входе в клуб перед нами встал выбор: комната налево от входа и небольшой зал, вид на который открывается по правую руку. В зале никакой мебели нет, на стене напротив дверей повешена елочная гирлянда, а всю музыку создает обычный двухкассетный магнитофон. Здесь пляшет целая толпа томящихся от похоти пьяных баб, а вот комната слева служит совсем иным целям.

В прямоугольном помещении установлены обычные школьные парты, за которыми здешние молодцы пьют самогон, обмениваются мнениями и играют в «козла». [Здесь: карточная игра в двух номинациях: «пара на пару» и втроем, то есть «на мизер». Любопытно, что при парной игре партнеры используют так называемые «мигалки», посредством особой жестикуляции показывая друг другу розданные карты и сговариваясь о будущей стратегии игры. Для этого применяются специальные жесты, обозначающие старшинство карт и значение мастей, причем игроки стараются не только скрыть собственные «переговоры», но и подметить и правильно расшифровать «переговоры» противника. Все это делает «козла» одной из самых интересных карточных игр, требующей от партнеров едва ли не экстрасенсорной чувствительности и наличия очень четкого взаимопонимания]
Воздух в помещении словно наэлектризован, здесь царит предгрозовая атмосфера, способная в любой момент разразиться молниеносными пиздюлями. Чужаков здесь не любят, но для гостей из Питера местные сделали исключение. Трудно сказать, как так вышло, но через полчаса после нашего прибытия мы уже сидели за партами и вовсю квасили самогон.
Жаль, но с этой дискотеки мне запомнилось совсем немного. А спросить-то не у кого – остальные помнят едва ли больше меня. Помню, как крутились в сумасшедшем танце выкрашенные в желтый цвет стены, когда мы всей толпою направились плясать в общий зал. Музыка била в уши, будоража кровь, ноги сами собой пустились в пляс, а в следующую секунду у товарищей в руках появились ножи. В переменчивом свете елочной гирлянды тускло вспыхнула отточенная сталь, местные девки бросились в стороны, и на середину зала выскочил Фери.
Подпрыгивая и кружась, Фери исполнил самый удивительный танец с ножом, который я когда-либо видел. Доски пола скрипели и содрогались, когда Фери приземлялся на них своими ста пятнадцатью килограммами, а в руках у него блестел крошечный ножик-брелок, с лезвием всего в пять сантиметров. Фери держал его двумя пальцами, чуточку приподняв над головой, а вокруг прыгали остальные, размахивая жуткого вида финками и тесаками.
Как мы вышли с этой дискотеки – не помню, но до дому мы добирались в кузове старенького «ЗИЛа», принадлежащего одному из местных парней. Вместе с нами ехали человек пятнадцать гоголевских, а по дороге вышла вот какая история. Виновником её оказался водитель, пьяный в такое «говно», что это трудно представить.
По дороге до Сосново водила мчал, будто его черти гнали: где девяносто, а где и все сто. Все это время я ехал на крыше кабины, свесив ноги на лобовое стекло, и орал песни. По ходу дела я с удовольствием наблюдал, как стремительно появляются и исчезают в свете фар различные придорожные объекты: мокрые кусты, холмы да овраги. За моей спиной три десятка глоток выводили пьяные песни, слитный вой разносился далеко окрест, будоража крошечные придорожные села.
Так мы и ехали, покуда я не заметил, что водитель на скорости высунулся в окно и блюет на дорогу. Для этого он вылез в окно едва ли не по пояс, согнулся пополам и оперся обеими руками о дверцу. Желая убедиться, что кто-то из находящихся в кабине в это время держит руль, я заглянул в окно и увидел, что второй пассажир кабины крепко спит. Тогда я принялся изо всех сил колотить по крыше кабины, но понимания не нашел. Скорее уж наоборот. Вместо того, что бы вернуться к управлению автомобилем, водитель прекратил блевать, извернулся в окне и заорал:
– Хуй ли колотишь, сука? – с этими словами он попытался ухватить меня за ногу и стащить вниз. – Всю крышу помял!
Так он разорялся, покуда из кузова не высунулись его товарищи и не порекомендовали ему в самой настоятельной форме:
– Миша, пидор, спрячься внутрь и веди машину!
И хотя водитель еще не раз высовывался в окно и орал, что я помял ему крышу и что мне следует дать пизды, общественность его не поддержала. Под его крики мы прибыли в Сосново, причем увлеченный спором водила не рассчитал, снес ЗИЛом забор и въехал прямо на огород.

В это время оставшийся дома Крейзи приготовил все для спокойной наркоманской вечеринки: зажег свечи, поставил по углам комнаты благовонные палочки и развел в ложке кислоту. Ему грезилась ночь, полная видений, но вместо этого в комнату ворвалось два с половиной десятка пьяных в уматину человек.
Расположившись на кроватях и на полу, мы принялись обмениваться с местными различными историями (нам было о чем им рассказать), попутно играя в нашу любимую командную игру – «пиздуна перекатного».
Суть этого мероприятия заключается вот в чем: сначала люди рассаживаются в круг, а затем один (номер первый) легонько толкает своего товарища (номера второго) в плечо. Тот толкает третьего, но уже сильнее, третий бьет в плечо четвертому, тот лупит пятого, пятый передает этот пиздюль шестому, и так далее. Понятное дело, что играть в эту игру следует только по пьяни, сочетая указанные правила с вот какой нехитрой придумкой.
Наши товарищи расселись рядком, друг возле друга, и гоголевские поступили точно также. Поэтому у круга получились две очевидные «половины». Начал игру Кримсон, который легонько толкнул Фери в плечо и попросил:
– Передай дальше!
Фери просьбу исполнил, ткнув в плечо сидящего справа от него Кузьмича, тот стукнул меня – и понеслось. Вскоре, покинув нашу половину круга, «пиздун» покатился по гоголевским парням. Учитывая тот факт, что от нас от ушел «уже вполне взрослым», приходилось им нелегко. Некоторые после очередного «тычка» не удерживались на стульях и с грохотом валились на пол. Вскоре круг кончился, и «пиздун» докатился до соседа Кримсона слева. Тогда Кримсон, желая избежать незавидной участи, выждал момент, когда его сосед только-только получит увесистую плюху, и тут же ударил сам.
– В обратную сторону! – громко объявил он. – Задний ход!
Так «пиздун» покатился обратно, под оглушительный хохот собравшихся сшибая со стульев пьяных в доску людей. Этой ночью «пиздун» катался по комнате еще множество раз, пугая шумом соседей и не давая деревне заснуть. Лишь под утро местные погрузились в кузов грузовика и разъехались по домам, пьяные крики смолкли, и в деревеньке Сосново наступил мир и покой. Впрочем, совсем ненадолго.

Страна болот (часть 3)
Черное знамя

«Товарищ, верь и надейся
Наше дело – правое!
Забивает траву Крейзи,
Варит кокнар Браво!»

Я проснулся от оглушительной ружейной пальбы. Кое-как продрав глаза, я вышел на крыльцо и увидел пьяных «в дымину» Кримсона и Кузьмича, вооружившихся помповиком и двустволкой. Веселясь и посмеиваясь, братья постреливали по стоящему на краю огорода дощатому сараю. Похоже было, что они куда-то собрались: нацепили патронташи и рассовывали по карманам закуску и бухло.
– Утро доброе! – поприветствовал их я. – Вы куда?
– На озеро, – шатаясь, ответил Кузьмич. – Уток бить!
Судя по всему, братья со вчерашнего еще не ложились – раз уж собрались охотиться на уток с патронташами, полными картечи и пуль. Я-то точно это знал: патронташи у них были Крейзин и Александрова, ни в одном из них ни крупинки дроби не было. Но когда я указал им на эту несуразицу, Барин резко развернулся на месте и навел на меня ружье:
– У тебя ружье есть? – хрипло спросил он. – А?
– Нет, – как можно мягче ответил я, начиная понемногу нервничать (так как заметил, что взгляд у Кузьмича стал белесый, а лицо подозрительно вытянулось). – Ты успокойся, Кузя, ведь это же я…
– Головка от хуя! – перебил меня Барин. – Без ружья, а туда же! Советы мне подает!
С этими словами Кузьмич спустился с крыльца и пошел по направлению к калитке, а следом за ним отправился Кримсон. Повернув за угол, братья скрылись из глаз, но их путь сквозь деревню все равно можно было проследить. Ветер то и дело доносил до нас звуки беспорядочной стрельбы – сухой бой двустволки и гулкое уханье помповика.
Вернулись «охотники» только к обеду. Уток они не принесли, зато притащили рубаху Кримсона, в клочья изодранную картечью. Когда-то это была прекрасная цветная рубаха, но теперь от нее остались лишь разноцветные лоскуты. Вышло это так.
Забравшись на холм у окраины деревни, товарищи некоторое время пили самогон, разглядывая ленту дороги, пролегающую возле самого подножья. Наконец они заметили фургон скупщиков клюквы, движущийся по шоссе со стороны Гоголево в направлении Сосново.
– Ну и пидоры! – возмутился Кузьмич. – Вот мы им сейчас!

Частные скупщики являются важным звеном «незаконного оборота клюквы», выполняя роль посредников между крупными заготконторами и населением. В те годы за килограмм «некатаной» клюквы перекупщики платили 4 руб 30 коп., а за «катаную» [Клюква, очищенная ото мха и посторонних примесей посредством прокатывания по наклонной столешнице или широкой доске, установленной на ветру, либо же методом «пересыпания»] давали аж 6 руб. Для сравнения, тот же килограмм перекупщики сдают финским заготовителям по цене 1USD, что, согласитесь, составляет очень нехуевую разницу.

Подпустив фургончик поближе, Кузьмич и Кримсон залегли в траве и принялись обстреливать барыжную машину из двустволки и из помповика. Про уток к этому моменту братья и думать забыли. Дистанция была великовата, картечь дотуда не доставала, но пара жаканов, похоже, все-таки долетела и попала в крышу фургона. Во всяком случае водитель резко остановил машину, развернулся и на полном ходу заспешил обратно.
– Эх! – довольно произнес Кримсон. – Лепота!
Разойдясь по полю метров на двадцать, братья затеяли новую потеху, которая называется «пятнашки с дробовиком». Для этого они спрятались в траве и принялись выцеливать друг друга, сопровождая все это ожесточенной пальбой.
Кримсон, желая использовать преимущество своего оружия (он был вооружен пятизарядной помпой), снарядил полный магазин патронов. Затем он парой выстрелов вынудил Кузьмича прижаться к земле и только тогда побежал в атаку. Ружье Кримсон держал у пояса и время от времени стрелял, чтобы Кузьмич не вздумал поднять голову.
План Кримсона был хорош, и если бы у него в руках оказалась, скажем, восьмизарядная помпа – Кузьмичу бы не поздоровилось. Но когда Кримсон почти добежал до того бугорка, за которым укрылся Барин – он вдруг понял, что патроны у него кончились. На его беду, понял это и Кузьмич, который тут же высунулся из своего укрытия и выстрелил в направлении Кримсона оглушительным дуплетом.
Жизнь Кримсону спасло то, что он вовремя бросился на землю. Но его прекрасная цветная рубашка была расстегнута, и пока Кримсон падал – порыв ветра горбом задрал ее у него на спине. Именно туда и пришлись выпущенные Кузьмичом два заряда картечи.

Вечером этого дня у нас стало заканчиваться спиртное, и мы принялись спешно снаряжаться на его розыски. В Сосново самогона не продают, так что пришлось нам отправляться за бухлом в местный культурный центр – деревню Гоголево. Туда было отправлено сразу несколько экспедиций, из которых мне запомнились две.
Первыми в путь отправились Макута и Влад, собрав со своих товарищей (то есть с Сержа, Родика и Ирки) известную сумму и пообещав вскоре вернуться назад с двумя литрами самогона. Вместо этого они отсутствовали часов пять, а самогона принесли едва ли двести грамм, на донышке полуторалитровой бутылки.
Следом за ними в путь отправились Королева и я. Своих денег у нас уже не было, но Королева нашла пятьдесят рублей, шаря по карманам одетой на неё Фериной разгрузки. Так что самогон мы все-таки купили, а обратно в Сосново нас вез на мотоцикле один из гоголевских парней. Так как я взял с собой в дорогу двустволку, мне пришла в голову вот какая мысль: выстрелить на ходу в знак, отмечающий начало охранной зоны заповедника «Полистовский». И поскольку ради этого я перестал цепляться за водителя, а сидящая позади Королева держалась только за меня – отдачей нас обоих опрокинуло на дорогу.


Покуда мы ездили в Гоголево, товарищи истопили у нас на участке баню. Королева и Кримсон решили раскуриться, для чего взяли подаренный Крейзи индеанистами в знак примирения глиняный чилим. [Чилим – прямая трубка для курения лежа]
Уединившись за домом, они собирались пыхнуть, но тут, как назло, появился Фери.

– Что это вы делаете? – лукаво спросил он. – Никак курить собрались?
– Ага, – ответил Кримсон, незаметно убирая чилим в карман. – Вот только папирос у нас нет. Вот если бы ты нашел папироску, мы бы тут же раскурились.
– Сейчас найду, – обрадовался Фери. – Я мигом!
Фери убежал за дом, и тогда Кримсон достал из кармана чилим, забил в него оставшийся план, поднес огонь и с наслаждением затянулся. Ночь была ясной, товарищи лежали в густой траве, глядя на раскинувшийся над их головами купол осенних звезд. Неторопливо потрескивали в чилиме конопляные семечки, ароматный кумар поднимался вверх, смешиваясь с пряным запахом сена и смолистым дымком от растопленной бани.
Когда вся шала прогорела, Кримсон наклонил чилим и легонько, едва-едва постучал по нему указательным пальцем. Он хотел вытрясти оставшийся пепел, но духи чилима рассудили иначе. Устыдившись лицемерного обмана, невольным участником которого он нечаянно стал, чилим с треском раскололся на две половины.
Одна из них осталась в руках у Кримсона, а другая упала в траву – и в ту же секунду из-за угла дома выскочил Фери. Он бежал, сжимая в высоко поднятой руке папиросу, и радостно кричал:
– Друзья, я нашел! – издалека звал он. – Я нашел папиросу!

Наутро выяснилось, что наши бесчинства переполнили чашу терпения хозяина дома. Выйдя на крыльцо, он с ужасом осмотрел раздавленный ЗИЛом забор, разоренные грядки, расстрелянный сарай и все остальное. А затем заявил, что нам придется съезжать.
В качестве новой базы нам предоставили давным-давно заброшенный дом, принадлежащий семейству Крючка: стоящую на отшибе халупу с видом на старую скотобойню. Во всем доме была только одна комната с дощатым столом и покосившейся русской печью, оклеенная старыми обоями, превратившимися в лохмотья и повсеместно отслаивающимися от стен. Как вскоре выяснилось, этот дом облюбовали еще одни постояльцы.
Оказалось, что в щелях под обоями гнездится чудовищное, невообразимое количество мух. Никто не взялся бы их пересчитать, но когда кто-нибудь входил в комнату, на стенах тут же начинала шевелиться и жужжать отвратительная черная туча. Глянув на это впервые, мы едва не охуели – но делать было нечего. Запасшись в местном магазине баллонами с дешевым дезодорантом, мы взяли зажигалки и за несколько часов выжгли всех мух до единой, чудом не спалив при этом сам дом. Без шуток, после этой экзекуции мы вымели из комнаты не меньше полутора ведер обугленных мушиных трупов.
Расправившись с мухами, мы как могли прибрались в доме, а затем водрузили над коньком крыши наш флаг. Дом отлично просматривался с дороги, и теперь любой, кто въезжал в деревню, п ервым делом видел развевающееся черное полотнище с поганками.
Но, хотя обустраивались мы надолго, оставаться в заповеднике собирались далеко не все. Наступила осень, у многих предвиделись дела в городе – так что товарищи побыли с нами еще пару дней, а потом сели на автобус до Локни и разъехались по домам. Уехали Макута и Влад, Сержант, Родик и его Ира, укатил истомленный пьянством Кузьмич (забрав с собой свою Ирку), уехали Кримсон, Фери, Сарделечка и Королева. Даже Кристина погрузилась в автобус и уехала. Двери-гармошки закрылись, автобус съехал с холма и плавно покатил в направлении Гоголево, оставив в Сосново меня, Крейзи и вялых от нехватки героина Наташу с Максимом.
Впрочем, в стратегическом плане мы были не так уж и одиноки. Где-то мыкали судьбу еще трое наших товарищей, затерянные в самом центре великих болот. Этими героями были оставшиеся в Ручьях Строри, Браво и Тень. И, поскольку никакой связи с ними не было, мы решили предпринять вот что.
По слухам, в инспекторском доме в Ручьях работал радиоприемник, ловивший единственную станцию – псковское областное радио «Пилот». У Александрова в доме был телефон, поэтому мы позвонили на студию и попросили передать сообщение для наших товарищей. Но наши голоса, обратившись в волны ультракороткого диапазона, лишь напрасно ионизировали воздух над исполинскими топями. Ни весточки ни пришло в ответ, связи не было, так что мы не знали уже, что и думать.

Так продолжалось еще примерно с неделю. Мы по целым дням пропадали в патрулировании, осваиваясь с местностью и помаленечку обучаясь стрелять. На третей неделе нашего пребывания в заповеднике я вполне мог подстрелить с полста метров пустое ведро, а проклятый скворечник в Свиной висел на шесту совершенно изрешеченный.
Вечерами мы с Крейзи садились возле печи и вели степенные разговоры, слушая, как мечутся в абстинентном бреду несчастные Наташа и Максим. Им было нехорошо: они не то что на болота, а и к колодцу-то выйти не могли. Они вели разрушительную войну с собственными демонами, когда из Ручьев прибыл видный демоноборец, блистательный специалист, чье появление в один момент поставило Наташу и Максима на ноги.
Это произошло вечером. Мы как раз расположились у печи и глядели в огонь, когда на крыльце послышались шаги, дверь приоткрылась, и в комнату вошел Браво. Оказалось, что с утра он выехал на лодке из Ручьев, днем был в Цевле, а затем прошел больше тридцати километров по болоту и лесными дорогами. В конце концов он пересек границу штатов (Бежаницкого и Локнянских районов) и оказался тут.
На Наташу и Максима появление Браво подействовало, словно ушат холодной воды. Надо заметить, что у них были к этому веские причины. Наташа и Максим были профессиональные барыги, а основной работой Браво в то время было «выставлять хаты» мелкооптовых торговцев героином. У него сложился стойкий «профессиональный имидж», имя «Браво» немало весило в определенных кругах. А Наташа и Максим были барыги известные, так что Браво тоже их знал, хотя и заочно. Так что пришлось им немножко понервничать.
interes2012

Сказки тёмного леса фулл версия - часть 38


Ника - организатор псевдоролевок


Крэйзи




Цевло
На территории села расположен гостевой дом государственного природного заповедника "Полистовский"


Цевло

Наутро (до старта кампании «Заповедник» оставались всего сутки) Крейзи узнал, что лучшие люди из нашего комиссариата томятся в застенках второго отдела, без гроша в кармане и каких-либо надежд на избавление. Тогда Крейзи взял сколько-то денег из своей личной казны, вручил их Иришке [Крейзина подруга Иришка, которую не следует путать с Иркой из коллектива «постпанков», подругой нашего Кузьмича] и велел ей ехать в «двойку» и вызволять нас оттуда. Так что к десяти утра нас вместо суда вышвырнули из отдела взашей – невыспавшихся, злых и мающихся похмельем. До отъезда оставалось всего ничего: летний день пролетит быстро, а вечер и ночь Крейзи планировал провести вместе с нами у Иришки, чтобы наутро двинуть оттуда на Витебский вокзал.
Иришкин дворик расположен в районе станции Пушкинская, неподалеку от ТЮЗа, и хорошо известен большинству старожилов Питерской игровой тусовки. Такую популярность обеспечила маленькому дворику квартира, где жил в те времена Брендизайк, и в которой располагался известный на весь Питер «подпольный клуб настольных ролевых игр». Там собирались такие люди, как Берри и Трифид, Олюшка и Глеб, Кот (тот Кот, который мент), Федя Дружинин, Воеводский-младший, Юра Орк и другие известные мастера и любители этого дела. Квартира Иришки была расположена в соседнем подъезде, а этажом выше жил еще один деятельный участник означенного коллектива – Тимка Левицкий, муж нашей со Строри и Слоном одноклассницы по имени Кся. Как и везде в Центре, дворик был построен «колодцем» – уютный и небольшой, с кипой сочной зелени посередине. От прочего мира дворик был отгорожен кирпичными стенами близлежащих домов, так что попасть внутрь можно было только через две маленькие подворотни.
Окна Иришкиной комнаты находятся на первом этаже, и сегодня вечером их пришлось открыть нараспашку, отодвинув в сторону многочисленные цветы. Это было сделано, чтобы можно было курить, усевшись на подоконник и свесив вниз ноги. Вскоре Крейзи раздал товарищам кислоту, так что прошло совсем немного времени, как окружающее меня пространство замерцало, завертелось и подернулось легкой серебряной дымкой. Контуры предметов потеряли четкость, стены поплыли и как будто раздвинулись в стороны, и моему внутреннему взору открылся огромный и удивительный мир.
Кое-что я, правда, еще замечал: как Строри, свесившись с кровати, неудержимо блюет, и как потерянно глядит на окружающих непривычный к кислоте Фери. Ему было нелегко, так что я взял его под ручку и потихоньку, маленькими шажочками, вывел во двор.
Солнце уже село, лиловые сумерки упали на мир, превратив маленький дворик в озеро темноты, чуть подсвеченное желтым светом из множества занавешенных окон. Шелестела листва, обволакивая пространство вокруг мягким, чарующим шепотом, неторопливо скользили по небу темные громады облаков.
Мы расселись на деревянной скамейке с бутылкой вина и неторопливо прихлебывали терпкий напиток, глядя на окружающий мир сияющими, полными внутреннего света глазами. Постепенно совсем стемнело, небо стало низким и как будто надвинулось на нас, все звуки стихли, и наступила августовская ночь. И хотя скамейка, на которой мы сидели, мало сказать – вросла в землю, у меня было стойкое чувство, будто путешествие наше уже началось.
Полностью пришел в себя я только на станции Дно, километров за двести от Питера. Уронив голову на руки, я сидел за пластиковым столом в помещении кафе, расположенного прямо в здании вокзала. Меня мутило, я осознавал реальность с превеликим трудом. Вроде бы мы стартовали из Питера сегодня утром, на электричке добрались до Волховстроя, где пересели на «подкидыш», который доставил нашу компанию на станцию Дно.
Теперь нам нужно было дождаться еще одного «подкидыша», следующего в направлении Локни. Мы рассчитывали, что он довезет нас до еще одной «промежуточной цели» нашего путешествия – станции Сущево. Там мы собирались сесть на автобус до поселка заводского типа под названием Цевло, где располагается дирекция Полистовского заповедника. Но не тут-то было! Поначалу нас подвел «подкидыш», который все никак не хотел приходить. В ожидании его братья оккупировали местный шалман, расселись за белыми пластиковыми столами и на полную катушку включили принадлежащий Королеве магнитофон. Звуки бессмертного «Союз-21» бились об обшарпанные стены, выкрашенные в муторный зеленый цвет, с грохотом отражаясь от высящейся в углу зала цилиндрической печи.
– Танго белого мотылька… – несся из магнитофона медовый голос товарища Меладзе, а Барин хрипло ему подпевал:
– Возле водочного ларька! – выл Кузьмич, разливая теплое сорокаградусное пойло по пластиковым стаканам. – Налетай, братья! В добрый путь! Но покинуть Дно оказалось не так-то легко.
– Ты что, лесная охрана, совсем охуел?! – заорал кондуктор «подкидыша», как только Крейзи сунул ему вместо билетов выписанные Остроумовым «путевые листы». – Это что за хуйня?
– Ну… – от такого подхода Крейзи поначалу опешил. – Это маршрутные листы, дающие общественной лесной инспекции право…
– Иди-ка ты на хуй! – пуще прежнего взбеленился кондуктор. – Какое такое право? Смотри сюда, это что за печать?
– Это печать Полистовского заповедника! – резко ответил Крейзи, постепенно все более раздражаясь. – А вон та, сбоку, печать Комитета по Лесу! И не надо на меня…
– А должна быть печать Министерства Путей Сообщения! – брызжа слюной, перебил Крейзи кондуктор. – Или хотя бы Октябрьской Железной Дороги! На кой хуй мне твой заповедник? Лесоводы нам не указ!
– Так ведь… – начал было Крейзи, но кондуктор был неумолим:
– Все равно не пущу!
Пришлось нам пойти на компромисс: собрать для кондуктора небольшую мзду, за которую он пустил нашу банду (в составе двадцати двух человек) временно ехать в углу вагона и в двух тамбурах. Открыв двери нараспашку, мы с братьями наблюдали, как проносятся мимо заболоченные леса, изредка сменяющиеся унылой панорамой полуразрушенных кирпичных домов и покосившихся от времени сараев. Встречный ветер нес запах болот, к которому иногда добавлялся стойкий привкус солярочной гари – когда ветер менялся и на нас падал шлейф дыма от тянущего «подкидыш» локомотива.
Стремительно вечерело, так что когда мы прибыли в Сущево, небо уже успело сменить свой цвет: из ослепительно-синего стало сначала бледно-розовым, а затем лиловым. Августовские сумерки недолги, так что когда припозднившийся автобус принял нас на борт и направился в Цевло, вокруг уже царила глухая ночь.
Прилипнув к стеклам, мы силились хоть что-нибудь разглядеть в окружающей тьме, но напрасно. Лишь мелькнули вдали огни железнодорожного переезда, да пару раз полыхнули над пустынной трассой фары встречных машин. И больше ничего: над болотами лежал покров темноты, скрывая от нас таинственный город Цевло и его обитателей.
Первый фонарь, который мы увидели на выходе из автобуса, горел над парадной блочной пятиэтажки – дома, где расположен офис дирекции заповедника. Эта квартира находится в угловой парадной на первом этаже и состоит из двух комнат (побольше и поменьше), причем значимую часть большей комнаты занимает принадлежащий директору заповедника огромный Т-образный стол. Возле него стоит металлический сейф и старенький диван, а больше в комнате ничего особенного нет.
Встретил нас один из государственных инспекторов по фамилии Капралов – дюжий дядька самого свирепого вида. Он объяснил нам, что Остроумова на месте нет, так что придется нам пока что обойтись без него. Капралов предложил нам устраиваться на ночлег в помещение дирекции, предупредив, что назавтра нам предстоит прослушать инструктаж, разделиться на группы и отбыть в подготовленные для нас «базовые лагеря». Но на вопрос, что же это за лагеря, Капралов отвечать отказался.
– Утро вечера мудренее, – сказал он, как отрезал. – Завтра все узнаете! А пока что доброй ночи, пойду я. Отдыхайте.
Основная часть нашего инспекторского коллектива расположилась в большой комнате на диване и на полу, а маленькую комнату занял под свои нужды Крейзи. С ним вместе поселились Наташа и Максим (героиновые барыги с Сенной, отправившиеся с нами в надежде на лоне природы избавиться от поразившей их опиатной зависимости и за это спонсировавшие нашу экспедицию кислотою и коноплей), а также неведомо как вписавшиеся в этот блудняк юноша и девушка, дальние знакомые нашего Крейзи.
В нашей компании они производили до крайности неуместное впечатление – слишком цивилизованные, чересчур культурные, с ног до головы изнеженные горожане. Кроме них в той же комнате поселилась Кристина – молодая и довольно-таки страшная девка, обитавшая в дворах неподалеку от Крейзи и сумевшая каким-то образом прибиться к нашему коллективу. Устроившись в своем логове, Крейзи развел в ложке кислоту и принялся выкликать товарищей к себе. Так что когда я решил выйти из офиса на улицу, в моей крови, словно весенний снег, таяли крохотные белесые кристаллы. Зажимая локтевой сгиб левой рукой, я вывалился из подъезда под качающийся свет электрического фонаря и принялся озираться по сторонам. И то, что я увидел, мне здорово не понравилось.
Половина окон в нашей пятиэтажке оказалась выбита, кое-где проемы заделали фанерой, да и то не везде. Свету почти нигде не было, большинство квартир выглядели нежилыми. Соседний дом по той же улице стоял совсем темный, а дальше мгла размывала все очертания – покосившейся трансформаторной будки, ржавых цистерн и приземистых бетонных гаражей. Сумрачное небо тяжело нависало над этой мрачной перспективой, далекий собачий вой сверлил уши, словно тупой бурав. Было во всем этом что-то от маленьких городков, где традиционно происходит действие романов Стивена Кинга – атмосфера упадка и запустения, привкус ржавчины в воздухе и дурманящий голову запах сфагновых болот.
Нечто впереди привлекло мое внимание, и я прошел несколько десятков шагов, чтобы получше это рассмотреть. По мере того, как я удалялся от подъезда, моему взору открывалась картина бетонированной детской площадки и старых качелей, грубо сваренных из двухдюймовых металлических труб. Их П-образная конструкция сиротливо торчала из растрескавшегося бетона, кое-что в ней манило меня, цепко удерживая взгляд.
Подвижная часть качелей была набрана из железной трубы потоньше (диаметром сантиметра три), но покачаться на ней больше не представлялось возможным. Какая-то немыслимая сила в два с половиной оборота намотала сварные качели на одну из опорных стоек, зверски искорежив и погнув крепкие стальные трубы. Некоторое время я стоял, размышляя, каким образом это удалось сделать, а потом отправился назад, накрепко запечатлев в памяти это первое и одно из самых сильных впечатлений о Цевле.
В скором времени мы выяснили, что город не так пуст, как кажется поначалу. За нашей пятиэтажкой начинается бетонный забор, вдоль которого тянутся выведенные на поверхность трубы центрального отопления. Кримсон с Гоблином, отправившись на прогулку, обнаружили на асфальтовой дорожке возле забора группу местной молодежи, тесно сгрудившуюся возле старенького мотоцикла.
Местные тихо беседовали между собой, время от времени бросая в сторону наших товарищей настороженные, недобрые взгляды. Рдели в темноте багровые огоньки сигарет, но больше ничего было не разглядеть – вместо людей виднелись лишь темные, расплывающиеся силуэты. Топ, топ, топ – звуки шагов гулко разносились в ночной тишине, пока наши друзья потихонечку сокращали дистанцию. По мере того, как таяло расстояние, фигуры стали более четкими, вскоре стало возможным рассмотреть даже одежду и обувь: спортивные штаны, куртки от рабочих спецовок и вездесущие кирзовые сапоги. Местные стояли тесно, а в их позах явно читался невысказанный вопрос. Впрочем, невысказанным он оставался недолго.
– Эй, братва, – подал голос один из местных парней, – откуда такие будете?
– С Питеру, – отозвался Кримсон и тут же переспросил:
– А что?
Так завязался разговор, который (вопреки ожиданиям) стартовал без агрессии и каких-либо взаимных недоразумений. Напротив, после фляжки спирту и пары косяков между сторонами установилось нечто, отдаленно напоминающее взаимопонимание.
– Послали нас охранять это ебучее болото, – толковал Кримсон, а Гоблин кивал и поддакивал:
– А оно нам надо? Просто пиздец! До сих пор в полном ахуе!
По здравому размышлению, местному населению было решено представить ситуацию так, будто в охрану заповедника мы вписались не по своей воле, а «условно-добровольно», как в случае с военными сборами. Мы рассчитывали таким образом заронить в души местных селян крупицы сочувствия, переложив ответственность за свои будущие действия на третьих лиц. Это было не так уж и глупо, учитывая тот факт, что в поселке Цевло проживает около восьмиста человек (из которых охотничьего оружия нет разве что у пятилетних), а наших приехало всего два десятка (вооруженных пятизарядным помповиком, представляющим весь огнестрельный арсенал нашей природоохранной организации).
Постепенно разговор сместился на менее глобальные темы, а еще через полчаса крепко подпившему Кримсону захотелось покататься на мотоцикле. Он, видите ли, не катался уже несколько лет – с тех пор, как хорошенько разогнался на своей «Jawa 350» по проспекту Космонавтов, неподалеку от Крейзиного дома.

В этом месте проспект Космонавтов пересекает Бассейную, разделяя на две части огромный пустырь, на котором располагается СКК. [Спортивно-Концертный Комплекс им. В. И. Ленина]
Вышло так, что на перекрестке путь мотоциклу Кримсона преградил автомобиль BMW неожиданно вылетевший на дорогу со стороны Бассейной. Черные полированные борта приближались с чудовищной скоростью, за тонированным боковым стеклом смутной тенью мелькнуло перекошенное лицо.

Тормозить было поздно, поэтому Кримсон начал заваливать мотоцикл на бок, уводя его сторону, так что в следующую секунду его машина миновала перекресток и вылетела на газон. Какое-то время Кримсону казалось, что он сумеет удержать мотоцикл, но тут переднее колесо подвело его и провалилось в открытый люк. Передняя вилка лопнула, самого Кримсона выкинуло вперед, а через миг на него приземлился изувеченный мотоцикл.
Это приключение не только лишило Кримсона мотоцикла, но и добавило к его обширной коллекции еще несколько шрамов. И если бы местные в Цевле, хозяева мотоцикла (оказавшегося, как по волшебству, точно такой же «jawa 350»), знали эту историю, они вряд ли доверили бы его Кримсону. И были бы полностью правы.
Взобравшись на мотоцикл, Кримсон положил руки на руль, завел двигатель и с наслаждением потянулся. Затем он чуточку поиграл ручкой газа, с видом знатока вслушиваясь в звучание мотора, а затем кивнул и дал полные обороты.
Окружающие пикнуть не успели, как он поставил мотоцикл на дыбы, пролетел по асфальту с десяток метров и на полном ходу врезался в бетонный забор. Раздался грохот, сопровождаемый надсадным скрежетом металла, взметнулось густое облако каменной крошки – и все. Наступила полная тишина.
– Еб твою мать, – прошептал один из местных парней, – глазам своим не верю! Как вы думаете, он жив?
Единственный источник освещения – фара на мотоцикле – разбилась вдребезги, так что стало совсем темно. Еле виднелись обернутые в стекловату контуры труб, а вот мотоцикла (вернее того, что от него осталось) совсем не было видно. Так что когда местные со всех ног подбежали к месту ДТП, им не удалось сразу же обнаружить Кримсона.
– Где он? – недоумевали они. – Куда делся? Может, его на сторону отбросило? Ищите на земле! Забегая вперед, скажу, что этим поискам не было суждено увенчаться успехом. Когда мотоцикл ударился в стену, Кримсона отбросило назад, по счастливой случайности он не получил ни царапины. Чтобы избежать ненужных вопросов, Кримсон потихонечку встал, прошел в тени забора до угла нашей пятиэтажки и был таков. Местные еще какое-то время крутились вокруг, разыскивая его, но так ничего и не добились: подняться в дирекцию и задать свои вопросы всему коллективу они не решились. А Гоблина к тому времени и след простыл.

Утро застало меня на директорском столе. Приоткрыв глаза, я заметил, что укрыт вместо одеяла знаменем нашей организации: отрезом черного полотна с расположенным в центре тонким белым кругом, в который вписаны три растущие из одной точки псилоцибиновые поганки. Это знамя вышила Королева, а привез в заповедник Гоблин, который укрыл меня им перед тем, как с первым автобусом уехать домой. Он с самого начала собирался только проводить нас до места, а потом двигать в обратный путь – в городе его ждали дела. Нас же ожидал утренний инструктаж. Через час, кое-как приведя себя в порядок, мы расселись по местам и принялись внимать словам Капралова, взявшегося в красках расписывать нам прелести здешнего края.
– Здешняя система верховых болот, – толковал он, – самая крупная на Европейском Северо-Западе России. Она состоит из 15 слившихся болотных массивов, а также из множества мелких речек и озер. Преобладают безлесные сфагновые топи, грядово-мочажинные и грядово-озерковые комплексы. Это типичная система верховых болот Северо-Запада, отличающаяся огромными размерами и высокой обводненностью, участвующая в питании рек Полнеть, Ловать, Редья, Порусья, а также ряда других. Местность здесь неоднородная, кое-где посреди болота имеются возвышения – гряды и озы, а также курганообразные песчаные холмы, густо покрытые лесом. На них…
Рассказ Капралова струился размеренно и неторопливо, открывая перед нашим мысленном взором картины бескрайних топей и дремучих, пропитавшихся влагой лесов. Его голос то появлялся на краю моего сознания, то исчезал, вытесняемый навеянными образами.
– Здешний край изобилует птицами и зверьем, – твердил Капралов. – Тут обитает крупнейшая локальная популяция большого кроншнепа, насчитывающая чуть ли не полторы тысячи гнездящихся пар. На гнездовье есть золотистая ржанка (около 250 пар) и средний кроншнеп (не менее 150 пар), кряква, гоголь, хохлатая чернеть. Гнездятся 8 видов и подвидов птиц, занесенных в Красную книгу России: беркут (4 гнездовых участка), черный аист (не менее 2 пар), скопа, европейская чернозобая гагара (не менее 10 пар), большой подорлик, малый подорлик, среднерусская белая куропатка, обыкновенный серый сорокопут.
Как бывший орнитолог, я выслушал перечень птиц не без некоторого интереса. Но вот братья принялись недовольно ворочаться и с унылым видом озираться по сторонам. Видно было, что такие подробности их не интересуют, и что серый сорокопут им глубоко до пизды. Подметив такое дело, Капралов переложил у себя на столе какие-то бумаги и принялся «резать по существу».
– Площадь заповедника составляет тридцать восемь тысяч гектар, а еще восемнадцать тысяч приходится на охранную зону. Восемьдесят процентов этой площади представлены непроходимыми болотами…
Тут Барин, до этого момента спокойно дремавший в углу, открыл глаза, привстал со своего места и поднял руку.
– Разрешите спросить, – поинтересовался он, – а чем представлены оставшиеся двадцать процентов?
– Водными пространствами, – в упор глядя на Кузьмича, отрезал Капралов. – Еще вопросы есть? Вопросов не было, так что Капралов перевел разговор к другим темам, таким, как правильное заполнение бланков соответствующих протоколов. Ради примера Капралов достал из сейфа несколько таких документов и пустил их по рукам. Но уже первый из них вызвал у наших товарищей столь живой интерес, что заседание пришлось на время приостановить.
– Сходи, посмотри, – толкнул меня в бок Кримсон, – на этот шедевр! Эта бумага достойна занять место в нашей коллекции!
Поднявшись с дивана, я подошел к столу и заглянул через спины столпившихся возле него друзей. Протокол был посвящен случаю браконьерства, совершенного одним из местных мужиков в отношении матерого лося. Документ лежал обратной стороной вверх, так что мне хорошо была видна последняя графа – «объяснения нарушителя». Написанное там поражало своей непосредственностью, очаровывало гибельной четкостью и простотой. «Увидел лося – тихонько убил (число, подпись)». Вот собственно и все, что было сказано в этой графе.
– Тихонько убил, – одними губами повторил я, перекатывая эти слова во рту и как будто пробуя их на вкус. – Хорошее объяснение, нечего сказать! Немало говорит и о самом человеке!

Еще через пару часов мы разделились на две группы и стали готовиться к отправке в «базовые лагеря». Крейзи, я, Кузьмич с Иркой, Влад, Макута, Сержант, Родик со своей женщиной, а также Наташа и Максим должны были на машине отправиться в деревню Сосново Локнянского района, а остальным нашим товарищам предстояло переплыть на лодке озеро Полисто, чтобы заступить на боевое дежурство в деревеньке Ручьи.
Перед отправкой Крейзи отсыпал в отдельный мешок целую кружку дури и торжественно вручил ее отплывающим.
– Сухой паек, – пояснил он. – Удачи вам, братья!
– Принято, – кивнул Панаев, пряча коноплю в карман. – Пока!
Дело происходило на лодочном пирсе, причем большинство наших уже погрузилось в лодку, когда на причал вышли те самые юноша и девушка, дальние знакомые нашего Крейзи. Впереди с оранжевой сумочкой в руках шла девица, а за ней плелся её парень, волоча на горбу оба ихних рюкзака. (Оказалось, что этим двоим тоже выпало плыть на лодке в Ручьи.) Тут надо заметить, что указанные пассажиры и так не слишком вписывались в общую канву, а на пирсе это стало еще более очевидно.
Девушка садилась последней, но неожиданно поскользнулась и довольно-таки сильно качнула лодку.
– Еб твою мать! – рявкнул на неё устроившийся на носу Максим Браво. – Ты могла бы быть поосторожнее!
Никто не ожидал, что эти простые слова возымеют столь грандиозный эффект. Девушка резко вскинула голову, в упор посмотрела на Браво и заявила:
– При мне ругаться матом нельзя! Чтобы больше такого не было! Вы все, имейте это в виду! После этого она бросила сумочку с фотоаппаратом своему кавалеру, уселась на скамью и принялась с важным видом разглядывать облака. За это время лодку успели оттолкнуть от берега, так что между ее бортом и пирсом появилась и принялась стремительно увеличиваться прослойка темной, неторопливо струящейся воды. И пока кашлял, заводясь, лодочный мотор, можно было расслышать, как смеется в ответ на эту манифестацию Максим Браво.
– Вы даже не представляете себе, девушка, – сквозь смех произнес он, – как тяжело вам здесь придется!

Страна болот (часть 2)
Танцы с ножами

«Подумаешь, что за горе –
Болото непроходимо.
Но с нами инспектор Строри
И с нами инспектор Дима!
Откройте скорее двери
Приехал инспектор Фери!»

Наша группа выдвинулась в путь в полдень, кое-как погрузившись в любезно предоставленный администрацией заповедника автомобиль. Это оказался старенький УАЗ, поместиться в который сумели далеко не все: Влад, Макута и Роман остались в Цевле дожидаться следующего рейса. И пока машина, раскачиваясь на ухабах и дребезжа, отъезжала от здания дирекции, мы видели в приоткрытые окна постепенно удаляющиеся фигуры наших друзей.
Вскоре бетонные постройки по сторонам от дороги закончились, и вокруг трассы снова раскинулся лес. Стояла жара, солнечные лучи падали практически отвесно, пронзая густые кроны и глубоко впиваясь в пропитанную сыростью землю. Кое-где лес отступал, открывая нашему взгляду панораму заброшенных колхозных полей – густое разнотравье, скрывающее фундаменты разрушенных бараков и проржавевшие части заброшенных металлических ферм. Примерно через час мы въехали в крупную (домов на триста) деревню Гоголево, от которой всего семь километров оставалось до цели нашего пути – деревеньки Сосново, примостившейся возле самого края болот. Так что мы не стали задерживаться: мелькнула перед глазами длинная вереница домов, появилось и уплыло назад кирпичное здание сельского клуба, а еще через несколько минут по правую руку возникло полуразрушенное здание старой пилорамы. Оно высилось на выезде из деревни, уставившись на дорогу темными провалами окон.
Ближе к Сосново дорога закладывала петлю и чуть поднималась вверх, огибая невысокий холм с расположенными на нем остатками свинофермы. Сразу же за нею начинались дома – невысокие, покосившиеся от времени бревенчатые срубы, крытые рубероидом и потемневшей от времени дранкой. Народу на улицах почти не было, лишь на лавочке возле дороги сидело несколько сморщенных, болезненного вида старух.
Водитель остановил машину возле дома одного из местных инспекторов. Сам хозяин – похмельного вида мужичок с бегающими глазками – встретил нас у крыльца, с подозрением косясь на прибывшее вместе с нами большое начальство. И пока Крейзи и остальные занимались вопросом вселения, я успел разглядеть кое-кого из жителей этой чудесной деревни. Первым, кого я заметил, оказался местный браконьер по прозвищу Крючок, судя по виду – законченный алкаш. Подволакивая одну ногу, он вышел из-за угла соседнего дома и застыл, уставившись на нас своими тусклыми, слезящимися глазами. У него был опухшее лицо и взгляд, словно пересохший колодец – бессмысленный и пустой. Некоторое время он стоял неподвижно, а затем неторопливо двинулся дальше по улице, то и дело останавливаясь и с интересом оглядываясь назад.
Сказать, что Крючок мне не понравился – значит ничего не сказать. Самое жуткое, что он не был исключением: прочие обитатели деревни выглядели немногим лучше. Складывалось такое впечатление, будто бы мы оказались посреди резервации для генетических вырожденцев – скособоченные фигуры, глубоко запавшие глаза и лица, несущие явные следы перекрестного скрещивания. Впечатление нормальных людей производили разве что хозяин дома да его сосед по фамилии Александров – веселый молодой парень, обитавший чуть дальше по улице вместе с женою и парой малолетних детей.
Пока я рассматривал Крючка, решился «квартирный вопрос». Хозяин выделил нам одну из комнат – ту, что неподалеку от кухни. Это было узкая бревенчатая щель с двумя окнами, один из углов которой отгораживал огромный шкаф. Всего в комнате было четыре кровати – две располагались за шкафом, одна напротив двери, и еще одна возле окна. Мы принялись устраиваться и распаковывать вещи, но тут с улицы до нас донеслись тревожные вести: водитель УАЗа заявил, что ему нужно срочно ехать в Локню, и поэтому прямо сейчас он не сможет забрать наших товарищей из Цевла.
– На обратном пути! – крикнул водила в приоткрытое окно машины, а потом до отказа выкрутил руль и добавил с сомнением: – Хотя это и вряд ли…
– Как так вряд ли? – крикнул Крейзи, но было поздно.
Подняв целую тучу пыли, УАЗ сорвался с места, обогнул по дуге заброшенную свиноферму и скрылся из глаз.
– Е-моё! – выругался Антон, вынимая из металлического портсигара косяк и качая головой. – Парни прилипли!

Вот так Макута с Владом и застряли в Цевле, за компанию с соседом Кримсона Ромой по прозвищу «Сарделечка». Столь необычное Ромино прозвище связано вот с чем. Как-то раз, отдыхая на Холме, Кримсон приметил Рому, уединившегося от коллектива с мешком, полным свежих сарделек. В тот раз Рому подвели габариты – его жирная туша хорошо виднелась из-за поставленной неподалеку палатки.
– Мое молчание будет стоить тебе половины сарделек, – объявил Роме Кримсон, оглядываясь через плечо на сидящих возле костра братьев. – Думай быстрей! Но Рома делиться едою не захотел.
– Сардельки привез я, – пробубнил он, торопливо развязывая мешок. – Почему это я должен… Это было непростительной ошибкой.
– Братья! – обернувшись к костру, во весь голос заорал Кримсон. – Рома сардельки привез!
Когда закончилась драка, на Ромину долю не досталось ничего. Поэтому он принялся ходить кругами и клянчить, а в качестве объекта своих домогательств выбрал Кримсона, в руках у которого было аж четыре сардельки.
– Не будь сволочью, – ныл Рома. – Дай хотя бы одну!
– Был бы ты поумнее, – ответил Кримсон, здорово злой на Рому за то, что тот отказался мудро разделить мешок сарделек пополам, – и у тебя бы их было полмешка! А раз ты такой жадный, то иди-ка ты на хуй!
С этими словами Кримсон взял одну из сарделек, сунул Роме под нос, а затем откусил от нее и блаженно зажмурился.
– Мм… – чувственно прошептал он, – до чего же она охуенная! Прямо слюнки текут! Этого Рома вынести уже не смог. Почернев лицом, он подхватил свои вещи и быстрым шагом удалился с холма. Прошло совсем немного времени, и его пухлая фигура потерялась между деревьями.
– Смотрите-ка, – рассмеялся ему вслед Гоблин. – Сарделечка обиделся!

– Что-то их не видать, – в который раз сообщил Рома, выглядывая в окно. – Куда они запропастились?
– Ничего, – утешал его Влад. – Времени у нас вагон. Зачем торопиться?
Торопиться и вправду было незачем: обыскав директорский шкаф, Макута и Влад нашли там спрятанную от посторонних глаз полуторалитровую бутылку местного самогона. И, так как офис дирекции оказался на время в их полном распоряжении, предавались в нем размеренному, скрашивающему любое ожидание пьянству.
– Нельзя этого делать! – пытался увещевать их чуточку трусоватый Сарделечка, но друзья даже и не думали его слушать.
– Что еще за «нельзя» такое? – рассмеялся Макута, разливая по кружкам ароматную жидкость. – Лучше выпей с нами!
Но Рома пить ворованный самогон отказался. Вместо этого он принялся нервно расхаживать из стороны в сторону, постепенно (по мере того, как самогона в бутылке становилось все меньше) приходя во все большее возбуждение.
– А если узнают? – беспокойно спрашивал он, то и дело выглядывая в окно. – Что тогда? Так Рома метался по комнате до тех пор, пока друзья не выпили весь самогон. Тогда он схватил опустевшую тару, долил воды до прежнего уровня и аккуратно поставил бутылку на место. Притворив дверцы шкафчика, Рома думал маленько расслабиться, как на него тут же навалилась очередная проблема.
– Засиделись мы! – неожиданно объявил Макута. – Может, пройдемся? Поищем магазин, пивка выпьем?
– Дельно! – обрадовался Влад. – Пошли!
В хорошей компании время течет быстро: на половине бутылки часы пробили четыре. А когда Макута разливал по кружкам последние капли, над миром распростер крылья августовский вечер – жара спала, а тени домов заметно удлинились. По пустынным сельским улочкам гулял теплый ветер, разбрасывая по сторонам окурки и мусор, песок и белесые куски штукатурки. На выходе из дирекции друзьям повстречался местный мальчуган, игравший «в ножички» возле трансформаторной будки. На вопрос Макуты насчет магазина он ответил вот как:
– Это вон туда идти надо, прямо между домами. Здание напротив дискотеки!
– А скажи-ка, малец, – поинтересовался Влад, – дискотека у вас по каким дням?
– Сегодня, например, – хитро прищурившись, отозвался мальчуган, – начало ровно в десять.
– Ага! – обрадовался Влад, а Рома, наоборот, заметно обеспокоился:
– Нечего там делать, – запричитал он. – Что еще там будут за люди?
– Не ссы, – оборвал его Макута. – Люди как люди. Пошли в магазин.
Мальчик не обманул – в пыльной витрине магазина отчетливо отражалось приземистое здание Цевлинского сельского клуба. Это оказалась массивная одноэтажная постройка, где по субботним дням крутят музыку и устраивают танцульки. Даже сейчас, за пару часов до дискотеки, перед клубом толпилось десятка два местной молодежи – курили, плевали да раздраженно посматривали по сторонам.
Как выяснилось много позже (примерно через месяц, во время очередного посещения Цевла), на этой дискотеке с нашими товарищами могли приключится прескверные истории. Но по счастью, за полчаса до её начала в Цевло пришла принадлежащая дирекции заповедника машина, и Макуту, Влада и Рому погрузили на борт и доставили в Сосново, к остальным. Так что к добру али к худу, но на Цевлинской дискотеке они так и не побывали.
Через несколько дней мы отдохнули, обжились и отправились на свой первый маршрут. Ради этого дела я выпросил у нашего соседа Александрова курковую двустволку шестнадцатого калибра, а Крейзи вооружился пятизарядным помповиком. По задумке, местные инспектора должны были проводить нас до самого края топей – километров за десять, к месту, где стояла сгинувшая ныне деревенька Свиная.
interes2012

Сказки тёмного леса фулл версия - часть 36. Пау-вау, альтернативный взгляд

Индейский лагерь встретил нас недоброй тишиной и молчаливым кругом настороженных глаз. Людей было немного, причем большинство столпилось вокруг горелой проплешины на месте сгоревшего типи. И если бы я не расстрелял свою совесть еще в детстве, то мог бы принять охватившие меня чувства за внезапный приступ стыда. На самом же деле я чувствовал нечто иное – гнет чужой злобы, нацеленные на меня копья человеческой ненависти. В воздухе вокруг нас было разлито столько желчи, что даже Адольф это почувствовал – вздыбил шерсть, ощерился и зарычал. Так что разговор с самого начала не задался.
– Где ствол? – без обиняков спросил старший наряда, беседовать с которым вызвался сам Мато Нажин, который своим ответом задал тон всему будущему разговору:
– Какой ствол? – удивленно просил Мато. – О чем это вы говорите?
Именно так протекала вся недолгая, зато крайне эмоционально насыщенная беседа. Если вкратце, то суть сказанного индейцами сводилась к следующему: «Ничего мы не знаем, ствола у нас нет, этих людей мы видим впервые! Нас самих этой ночью подожгли, причем пострадала женщина и малолетние дети. Нет, поджигателей мы не видели, от них осталась только пустая бутылка из-под бензина. Нет, подавать заявление мы не будем – не видим в этом смысла. Это все!». Так как главные слова были сказаны, мы тоже не стали медлить с ответом: «Мы прибыли сюда в поисках лиц, осуществивших вооруженное нападение на нашу инспекторскую группу. Но среди присутствующих ни таких лиц, ни соответствующего оружия нет. Поэтому мы не видим смысла в дальнейших объяснениях, от подачи заявления отказываемся и данный вопрос с этого момента считаем закрытым».
Такая покладистость весьма обрадовала местных ментов, разом избавившихся сразу от двух потенциальных «глухарей». Они тут же утратили всякий интерес к ситуации и засобирались назад, а мы решили отправиться вместе с ними. Рассчитывать на милость индейцев особенно не приходилось: кабы взглядом можно было резать или колоть, мы с Ефрейтором были бы уже с ног до головы в дырках.
На обратном пути, развалившись на лавках в электричке, мы решили обменяться впечатлениями, полученными за время этой поездки. Ефрейтор, успевший за время нашей «беседы с индейцами» вдоволь насмотреться по сторонам, сказал вот что:
– Знаешь, Петрович – к ментам далеко не все вышли. Там такие лица мелькали на заднем плане! Одно из двух: или «сиженые», или сотрудники «охранных структур». Лично мое мнение – зря вы до них доебались. С чего вы вообще взяли, что это индейцы?
– Да не знаю я, – посетовал я, – пьяные были! Вот и …
– Людей надо собирать, Петрович! – совершенно серьезно заметил Ефрейтор. – Причем много людей! В следующий раз бензином дело не кончится, тут пахнет настоящей войной!
– Настоящей – это как? – спросил я, рассеянно уставившись на мелькающие за грязным стеклом пейзажи. – Что ты имеешь в виду? В ответ Ефрейтор только головой покачал.
– Настоящая война, Петрович, тогда начинается, когда на ненастоящей кого-нибудь убьют! А тут, похоже, все к этому и идет! Думай теперь – готов ли ты к такому раскладу?
– Хуй ли думать, камрад, – бодро ответил я, хотя на душе у меня стало от этих слов ой как неспокойно. – Приеду домой, посплю, переоденусь – и сразу буду готов! Наше дело правое, a Elbereth Gilthoniel!
– Слава России! – вскинул руку Ефрейтор. – Мы победим!

По приезду в город нас ожидал шок. Оказалось, что Крейзи взял с собой кружку дури и на вечерней электричке уехал в Толмачево, якобы на «переговоры с индейцами». Уехал, так и не дождавшись нашего возвращения.
– Как уехал? – потрясенно переспросил я. – Один? Не верю!
– Как есть, – ответила мне Иришка. – Сказал – поедет мириться, покуда дело до худого не дошло.
– Уже дошло! – заорал я. – Его на куски там порежут!
– Почему ты так решил? – спросила Иришка. – Ты уверен?
– Я там был! – ответил я. – И знаю, что говорю! Надо срочно ехать за ним! Я тут же принялся звонить братьям, но желающих отправиться в Толмачево сегодня не нашлось.
– Крейзи сам уехал? – спросил меня Кримсон. – Ну и дурак! Будет ему наука!
– Спасти его мы уже все равно не успеем, – резонно возразил Строри. – А месть может и подождать! Ложись спать, Петрович – утро вечера мудреней!
В чем-то он был прав – после двухдневной беготни по лесу ноги меня уже не держали. Боец из меня был практически никакой, так что я послушался Костяна – кое-как доплелся до дома, разделся и залез под горячий душ. Стоя под обжигающими струями, я все думал – как бы индейцы и в самом деле не прирезали моего брата! Не начали «настоящую войну», как правильно заметил сегодня партайгеноссе Ефрейтор. Но постепенно усталость вытеснила все мысли, так что я прямо в душе выпил водки, выключил воду и отправился спать.

Утро пришло вместе со звонком телефона – ворвалось в мой сон долгими протяжными трелями. Продрав глаза, я зашлепал в прихожую и снял трубку. Звонил Крейзи – он не просто вернулся из Толмачево живым, а привез с собой «мирный договор» с тамошними индейцами. За одну ночь он добился своею дипломатией того, о чем никто из братьев уже не смел и мечтать.
– Договорились, – сообщил мне Крейзи, совершенно не обращая внимания на ту ругань, которую я на него обрушил. – Да будет мир!
Оказалось, что ему довелось поучаствовать в индейском военном совете – собранном как раз по нашему поводу. На этот совет Крейзи пришел безоружный и совсем один – но индейцы не разорвали его на части (в чем лично я был более чем уверен), а приняли обстоятельно и даже с некоторым уважением. Их вождям оказалось не чуждо высокое благородство, да и как люди они оказались намного лучше, чем мы с Панаевым думали поначалу.
– Охуенные люди, – прямо заявил Крейзи. – Не то чтобы добрые, но уж точно не злые. Природу любят, с духами знаются, все фишки верно секут. Какого хуя вы с ними не поделили?
– Да эта баба… – начал я, но тут Крейзи меня перебил: – А я так сразу им и сказал! Что братьев моих с пьяных глаз бесы попутали, а хитрая баба взяла и воспользовалась этим! Сначала науськала вас на ихнего вождя, а потом пошло-поехало!
– Ну а с поджогом-то как? – спросил я. – Узнал, чьё мы типи сожгли?
– Одинокого Волка, – ответил Крейзи. – Помнишь такого?
Понятное дело, Одинокого Волка я помнил. Это был крепкий мужик с ирокезом на голове, который временами появлялся со своим типи в районе станции Каннельярви. Мы видели его там не раз и не два – но не припомню, чтобы хоть раз заговорили. Его типи мы хотели сжечь меньше всего, но ночь и туман распорядились иначе. До сих пор жалею, что целясь в Мато Нажина, мы попали именно в этого человека.
– А когда выяснилось, что во всем виновата Наташа-Медведь, – продолжал Крейзи, – решено было изгнать ее из Толмачево! Ходили разговоры о том, чтобы отнять у нее типи и отдать Одинокому Волку, а самой Наташе взвесить пизды. Но как вышло на деле – не ведаю, так как уехал я раньше, чем все это завертелось. Но до чего же хитрая баба!
– Не говори, – кивнул я. – В такой блудняк сумела вписать, что…
– Что едва выписались, – в тон мне ответил Крейзи, а через секунду добавил. – Ладно, Петрович – ну ее на хуй! Да будет мир!

{ Альтернативный взгляд с индейской стороны – http://pwhighway.spb.ru/index.php?topic=5755.0
Bisonъ админъ – Для полноты картины (в конце концов, многих читателей не заботит судьба питерского пау вау и их может интересовать только сюжет) приведу также свою версию событий, тем более, что она у меня есть в готовом виде - рассказывал одному человеку в письме.

Однажды, ночную тишину разорвали матерные ругательства, доносившиеся с другого берега реки. Склоняли Матонажина и его маму, причём во всех подробностях. Послышалась ответная ругань с нашего берега, и несколько тихих пистолетных выстрелов (стреляли из газового пистолета).
Я быстро оделся, выскочил на улицу, и оказался бегущим рядом с Вовэном, собственно Матонажином и ещё каким-то парнем из Москвы. (Вовэн тогда являлся сотрудником милиции – моё прим.)
На берегу стоял с пистолетом один из наших, это был некто Ковбой из Сызрани – мужик, который своей харизмой затмевал самого Мато Нажина, но был гораздо более грубым и менее образованным. А Мато-то и сам далеко не интеллигент.
Ковбоя сейчас уже нет в живых – ввязался в какие–то разборки с ментами и был забит до смерти.
Ковбой указывал – в какую сторону убежали ругавшиеся. Мы побежали к переправе – обыкновенному затору из приплывших по реке брёвен. Перебежав на тот берег и достигнув того места, где недавно стояли нарушители спокойствия, мы никого не обнаружили. Предположив, что они скрылись в лес, мы побежали по тропинке и нарезали по лесу несколько квадратов, так никого и не встретив. Оказалось, что наш маленький отряд оказался только первым по счёту. Во «втором» (эти отряды никто не собирал, они формировались стихийно по мере пробуждения и приведения в состояние готовности людей ) был Лёня блэкфут и ещё не помню уже кто – эти люди были уже не так обозлены и решительно настроены, поэтому бежали не так быстро, но какое-то своё чувство долга тоже выгнало их их из типи. Они – то и встретили ночных гостей, но поскольку в глаза их никто кроме ковбоя и нашего москвича не видел, а те притворились, что идут на электричку, Лёня обыскал их на предмет оружия и отпустил (он думал, что стреляли они и искал оружие). Потом их встретил «третий отряд», в котором был флегматичный Рысёнок, который в жизни не ввязался бы ни в какую драку. Они тоже разошлись без происшествий.
И уже после всех на ту сторону самым последним перебрался Ковбой. Он как был в трусах, когда его разбудили, так и пошёл туда. Встретил двух придурков, без разговоров дал им в морду и пошёл спать. Потихоньку вернулись и «первый» со «вторым» «военные отряды» - все, кроме нас, потому что мы в это время нарезали круги по лесу. С Матонажином по другому–то и быть не могло – его поруганная честь взывала к отмщению, фигли. Не найдя никого в лесу, мы возвращались к переправе. И тут кому-то из нас пришла в голову мысль, что злоумышленники могут укрываться в лагере на противоположном берегу реки. Мы дошли до лагеря – он спал, и только из одной палатки струился дымок. Мы шли как солдаты Кастера среди индейских палаток – готовые немедленно начать всё крушить и убивать индейцев, хотя на самом деле это мы были индейцами, а в типи жили не пойми кто. Подкравшись к отапливаемой палатке, мы услышали там звуки пира и оживлённое обсуждение недавнего приключения – рассказ вёлся глазами очевидцев с противоположной нам стороны реки.
Мы «по-гестаповски» постучали и без приглашения вошли внутрь. Типи принадлежало некоей барышне выдающихся достоинств по имени Медвежонок. Из достоинств у неё был мощный торс, напоминавший торс Вини-Пуха, большие волосатые груди (которые имели возможность видеть все обитатели нашего лагеря, поскольку она без стеснения купалась на мужском пляже в костюме Евы) и маленькие чёрные усы. Что и говорить, природа иногда выдаёт такое сочетание генов…
Матонажин на всякий случай переспросил москвича – эти ли были на другом берегу, и получив утвердительный ответ встал в боксёрскую стойку и попёр как танк на одного из обидчиков. Медвежонок заорала, чтобы в её типи не смели устраивать драку. Когда мы проводили собственное расследование ситуации – оказалось, что это именно Медвежонок (или, как её называла Река – Медвежопка) приняла этих двух товарищей – они принадлежали к неформальному объединению под названием «грибные эльфы» - и рассказала им кто где живёт и кто такой Матонажин. Возможно, была рассказана и история про банку, разбитую о голову некоего музыканта, мешавшего Матонажину спать и не отреагировавшего на несколько китайских предупреждений. Обожравшись грибов, гости устроили ночной концерт.
Но в тот момент мы не знали подлинной роли Медвежопки в этой истории, и Матонажин стал выкидывать «эльфов» наружу, рассчитывая, что снаружи есть кто-то из наших, чтобы их принять. Но мы – то все были внутри!
Один из «эльфов» сразу же вскочил на ноги и стал удирать. Я сидел ближе к выходу, и первым погнался за ним. Он был примерно моего возраста, но худее и выше. Я стал прижимать его к берегу реки, он обернулся ко мне лицом, желая просканировать на предмет моих намерений относительно него, и испуганно пробормотал что-то вроде: «Мужики, неужели вы будете нас бить?» Когда я всячески дал понять, что именно это и произойдёт, он сделал обманный манёвр к реке. И когда я разогнался, неожиданно изменил направление и удрал по тропинке в лес. Хорошим бегуном я никогда не был…
Второму «эльфу» достались все шишки. Матонажин несколько раз чувствительно попинал его ногой (хотя избиением это трудно было назвать) и мы вернуись в лагерь. Один из наших людей в лагере – музыкант Гарик, который тусовался по различным компаниям и знал этих двух «эльфов» сказал, что их компания по-настоящему безбашенная, они жрут галлюциногенные грибы и обычные критерии поведения для них не действуют. Поэтому, они скорее всего потом вернутся и подожгут чей-то типи. Тогда его слова все пропустили мимо ушей, и как вскоре оказалось - напрасно.
Прошёл день или два, и ночью лагерь был разбужен чьим-то криком: «Пожар!»
Горел типи Одинокого Волка, в котором кроме него жил ещё Матоха, Рибана и ещё несколько человек, не считая собаки. Я выскочил из типи босиком, чтобы посмотреть, что происходит, и увидел только факел на краю лагеря и двух – трёх бегущих к месту пожара человек. Решив, что надо обуться, т.к. босиком от меня на пожаре толку не будет, я направился обратно к своей палатке, и тут мне навстречу выскочила Тетива. В руках она держала тесак и подавала его мне – точь в точь, как в фильме «Маленький Большой Человек» индеанка подавала своему мужу ружьё с патронташем во время атаки кавалеристов на индейское селение. Сперва все, как могли, тушили огонь и растаскивали вещи. От покрышки остался кусок, с нарисованным на нём синим кругом и отпечатками четырёх разноцветных ладоней. Это было старое типии каучей, которое было сшито ещё в первый период пау вау. После того, как тушить было уже нечего, и все откашлялись – типи горело с едким дымом от синтетических верёвок и спальников – в коллективном сознании возник вопрос: «А не поджог ли?» Эта мысль тут же подтвердилась. Во-первых, тот человек. Который заметил первым пожар, видел удаляющуюся к месту старой переправы (ты должна помнить – это место ниже по течению) фигуру человека, но он тогда отвлёкся на пожар и не успел связать одно с другим. А во-вторых, неподалёку нашли бутылку с остатками бензина. Мужское население тут же загудело, мысли напряжённо заработали в поисках дальнейшего плана действий. Кто-то предложил сходить на станцию и перехватить «эльфов», на что Матонажин бросил упрёк непонятно кому адресованный : «Давно бы уже сходили». На что немедленно отреагировал Вовэн – он сказал, что идёт на станцию. С ним пошёл я и один парень из Витебска. Мы прошли короткой дорогой по реке, и вышли к деревне. По нашим расчетам, если поджигатель сделал круг и пошёл к станции по верхней дороге через холм, то мы как раз должны были его опередить. Некоторое время мы сидели за недостроенным домиком, прикидывая – убить его сразу, отведя в лес и потом прикопав в какой-нибудь яме, или привести в лагерь. Но никто не появился, поэтому мы вернулись в лагерь, где мужики уже начали выпендриваться друг перед другом. Одинокий , пострадавший от пожара, открыто обвинил Матонажина в том, что этот поджог – результат его поведения и руководства. « Ах так? – сказал Матонажин, - тогда руководи сам». Развернулся, и ушёл в свою палатку.
Началась подготовка к преследованию. Сперва надо было собраться в круг и выкурить трубку. Церемонию проводил приехавший накануне Красный Волк. После выкуривания военной трубки Красный Волк не спеша завернул её в остатки сгоревшего типи и сказал: «Укрепи и направь». После этого все ушли собираться, и вскоре опять собрались на поляне. Одинокий раскрасил лицо в чёрный цвет, демонстрируя всю серьёзность намерений. Кое кто тоже нанёс "боевую раскраску" - надо ж было и тут найти время на наведение красоты.
Вооружились кто чем может. Настоящего количества нападавших никто себе не представлял, вернее как-то сразу все представили, что враг хитёр и коварен, и превосходит нас в численности, поэтому простым мордобоем тут не обойдётся. Я взял с собой томагавк и лук со стрелами (тоже детство ещё не отыграло в заднице), у остальных «из рядов» тоже торчали какие-то орудия крестьянской освободительной войны. Оглядев друг друга, кто-то из более опытных старших товарищей предложил разоружиться вовсе, так как применение холодного оружия – это статья в УК. Поэтому решили ограничиться деревянными кольями, которые в случае чего не пришить к делу. Время почему-то никто не экономил, прежде всего сам Одинокий. Он всячески давал понять, что всё под контролем и никуда враги не денутся, хотя у меня были на этот счёт серьёзные сомнения. Как я понимаю теперь, иногда смысл действий заключается не в достижении конкретных результатов, а в самом процессе. Нас, типа, унизили, и все видят, как мы собираемся отомстить, и если поймаю – страшно подумать, что будет. Судя по установке - пленных доставлять живыми и в полной сохранности – несчастные перед смертью должны были пройти пытки. В погоню выдвинулись двумя отрядами. Одинокий возглавил отряд ополченцев и пошёл по правому берегу реки, его знаменитый пёс Коэр по задумке должен был взять след и повести по нему преследователей. Второй отряд возглавил и повёл другой великий вождь – Соббикаша (сейчас он переменил себе имя и стал называться Одиноким Вапити). Аргументом ему служило то, что он хорошо знает левый берег.
Матонажин тем временем придумал себе новую роль в спектакле – он сидел с трубкой за стоим типи, и провожал уходящие в бой войска, напутствуя их индейским благословением. Тоже кадр из фильма «Маленький Большой Человек» один в один. Я был в отряде Соббикаши. Мы шли рядом с Вовэном и нашим товарищем из Белоруссии, и искали свежие следы.Но следы указывали на то, что здесь проходили какие-то люди (вероятно грибники), но это было давно. Свежих следов не было. Наши с первым отрядом пути должны были пересечься у следующей переправы – в километре ниже по течению. Это место называлось «Пятая скала», там был высоченный обрыв, как и у «каньона» где было Инипи, но по другую сторону реки. На полянке был свежий, забросанный мхом костёр. Скорее всего, именно здесь останавливались наши враги, дожидаясь самого удобного времени для поджога – около 4-х часов утра, когда все уже спят. А может это была обычная стоянка грибников. Отсюда к станции была прямая дорога, которая вела в обход деревни – видимо именно по ней и ретировались грибные эльфы. Времени для этого у них было полно. В лагерь все возвращались уставшие и с чувством выполненного долга. Всё строго по закону жанра. Все разошлись по своим домам и занялись обычной бытовухой. Я завалился спать, т.к. после бессонной ночи и двух марш – бросков сильно вымотался. Недалеко от типи Ковбой, который клеился к Марьяне, требовал сделать ему перевязку – он оцарапал руку во время бития «эльфов», видимо, попал по зубам. Марьяна согласилась, и Ковбой картинно стонал, когда она обрабатывала ранку перекисью.

Еще комментарий -
«да я вот тоже этого Крэйзи признал, хотя в 98-м он выглядел немного по-другому. помнится,на совете в типи Гарика он был в берцах,черных джинсах и светлом свитере,держался самоуверенно,пытался поначалу наезжать,стращать своими правами общественного лесного инспектора,потом "эльфийскими отрядами" с луками в 20 килограмм. Когда его спросили про поджог типи,он не признался,что это их рук дело,сказал,что они собирались только это осуществить,но потом решили договориться о мире.
Хронология событий в "сказках" тоже не совсем верна: сначала был инцидент с Мато, на следующую ночь сгорело типи, во второй половине следующего дня приехали 2 милиционера, ихняя Леночка-бухгалтер с собакой,"истинного арийца" не помню,был или нет. После их отъезда Гарик поехал в город договариваться о "мирных переговорах",поскольку по лагерю всерьез ходили разговоры о том,чтобы вылавливать эльфов в городе и мочить,и привез этого Антона Крейзи.
Сам факт поджога имхо, имеет некоторую сомнительность. Типи горело сверху, это я точно помню, поскольку на пожар прибежал в первых рядах, потому что типи Духа, у которого я жил,стояло рядом, через типи Вапити. Помню,как Леня-Шериф руками отрывал горящую покрышку от шестов..
Если бы они облили типи бензином,был бы запах, а запаха не было,и покрышка бы горела снизу,а не сверху. А потом кто-то нашел пустую бутылку и решили,что это поджог. Помню, проснувшись и подскочив при криках "Ребята,типи горит!" я первым делом думал,что сам горю,поскольку перед этим навалил в очаг толстенных ольховых коряг- ночь была туманная и сырая.Было это все,в то время как Дух с семьей уехал в город по делам,уже после танцев.»}

Жители Гааги

«Слово „эльфы“ – словно авоська, в которую каждый кладет что-нибудь своё».
Elvenpath

В начале июля нам со страшной силой захотелось на ролевую игру. На этот раз мы решили уехать подальше – под Москву, где нас почти никто не знает в лицо. Для этого мы созвонились с Дурманом, который присоветовал нам игру «Буржуа-1998», заявленную в будущие выходные на Яхромском полигоне.
– Её проводят редкие долбоебы, – доверительно сообщил нам Дурман. – Так что вам наверняка понравится! В пятницу жду вас у себя!
Предложение было услышано – так что вскоре мы похватали свои нехитрые пожитки и двинули в Москву. В путь отправились вчетвером – я, Барин, Доцент и Королева. Ехать было решено на «собаках», так как денег у нашей кампании на этот раз оказалось «с гулькин нос». Нам едва хватило средств, чтобы купить на станции Бологое фуфырь разведенного спирта – причем посредником в этом оказался какой-то местный синяк. Он так высоко оценил оказанную нам услугу, что ни за что не хотел уходить – несмотря на то, что мы уже два раза ему «честно налили».
– Хочу посидеть с вами, ребята, – хитрил мужик. – Ехать вместе гораздо веселей! К этому времени мы давно уже забились в вагон, следовавший в направлении Твери. Назойливость мужика нас здорово разозлила, так что на ближайшем полустанке мы с Барином пригласили нашего спутника в тамбур – как бы на «перекур». И как только он миновал раздвижные двери, схватили его под руки, оторвали от пола и выкинули из вагона на улицу. Платформы здесь нет, в проеме дверей виднеется только круто уходящая вниз насыпь, по которой кубарем покатился выброшенный нами мужик. Видать, для него это было не впервой, так как он мигом вскочил на ноги, пробежал несколько десятков метров и успел до закрытия дверей запрыгнуть в соседний вагон.
После этого инцидента на Барина нашел раж. В дорогу он собирался пьяный в говно, что здорово сказалось на его внешнем виде. На Кузьмиче были надеты (снизу вверх) – берцы, рваные камуфляжные штаны, расстегнутая косуха (на голое тело) и солнцезащитные очки. Выглядел он еще как, а занимался вот чем: выхватил из поясных ножен тесак и принялся потрошить сиденья, кромсая обивку и расшвыривая наполнитель по сторонам.
Так как замечаний от окружающих пассажиров не последовало, Кузьмичу все это быстро надоело. Тогда мы опять уселись на лавки и принялись за военный совет. На повестке дня стоял вот какой вопрос: «Как нам представиться ролевикам, чтобы сразу же не начался кипеж? А иначе какой смысл тащиться в Москву?»
Вопрос был далеко не праздный. За прошлый (1997) игровой сезон мы провели большую работу, отвоевав у ролевиков оба «исконных» Питерских полигона – Старое Заходское и Каннельярви. Полигон в Петяярви наши акции затронули значительно меньше, еще меньше пострадал полигон в Шапках – но такая избирательность успокоила далеко не всех. Скорее уж наоборот.
Пламя ненависти, которое согревало наш коллектив все прошлое лето, опалило слишком многих. А еще больше было таких, кто полной грудью вдохнул его отравленный дым. Поползли уже не то чтобы слухи – поднялся крик, немолкнущий вой стоял до самого неба, досужие языки наперебой пересказывали друг другу жуткие истории наших «ночных похождений».
Часть из них была придумана недобросоветными рассказчиками, часть произошла на самом деле, а в остальных горькая правда жизни тесно переплелась с туманной истиной сказок. Далеко не каждый читатель способен оценить недобрый юмор этих историй, из-за чего на ладью нашего повествования взошли только некоторые из них. Самые мрачные истории остались за бортом – те, про которые нам пока что не хочется вспоминать.
Но как бы там ни было – необходимо, чтобы у читателя сложилось о «проведенной работе» правильное впечатление. Лучше всего имевшие место обстоятельства отражаются в письме, которое мы отправили «в армию Слону». Чтобы он не скучал на своем военном аэродроме, мы кратенько изложили ему о «своих успехах за прошлый год». Ознакомьтесь с этим «списком» и вы:

«…Дорогой брат, за прошедший игровой сезон мы нанесли нашим врагам сокрушительное поражение! За период с мая по октябрь наши братья совершили одиннадцать боевых выездов, в результате которых:
1. Разогнано 7 (семь) крупных мероприятий наших оппонентов, среди которых 6 (шесть) ролевых игр и 1 (один) фестиваль (Толкиеновский фестиваль Торина Оукеншильда).
2. Были пойманы 74 (семьдесят четыре) лица из „числящихся в особых списках“.
3. Из них 53 (пятьдесят три) пропущены через различные Круги Игр, причем 7(семеро) – через игры Штрафного Круга.
4. Уничтожено имущества на сумму __ рублей.
5. Захвачено имущества на сумму __ рублей.
6. Расширен Список Неуподоблюсь, в который на настоящий момент вошли 128 (сто двадцать восемь) особей.
От лица Партии и Коалиции поздравляем тебя с присвоением сержантского звания и желаем…»

Наш «труд» не остался незамеченным – некоторых ролевиков удалось запугать до такой степени, что они от страху совсем перестали соображать. Был один случай, когда Крейзи приехал в Каннельярви со своей девушкой, и в мыслях не имея ни малейшего зла. Но как только его фигура показалась из-за барханов, оказавшиеся на месте ролевики побросали свои дела, спешно собрали пожитки и тут же уехали.
– С какого хуя, спрашивается? – возмущался Крейзи. – Ну и паникеры!
Как показал опыт, таких «паникеров» хватало и в других городах – так что на этот раз мы придумали вот какой план. Его подсказал Доцент, а мы всемерно его поддержали.

– Скажем, что мы – ролевики из Лодейного Поля! [Городок в трехстах километрах от Питера – неплохое место, если ты там родился и вырос.] – предложил Доцент. – Про игру мы узнали случайно, да и вообще это только четвертая наша игра! Ну кто обратит внимание на пионеров? Идея понравилась, и мы решили поскорее выбрать себе новые, «лодейнопольские» имена. После некоторых размышлений (как-никак, нам нужны были настоящие «пионерские прозвища») у нас получилось вот что:

1. Грибные Эльфы – Лодейнопольские ролевики
2. Джонни – Ваня-Горлум
3. Барин – Гимли
4. Доцент – Арагорн
5. Королева – Йовин

Поступило и еще одно предложение. Ради детализации нашего плана Барин придумал еще двоих представителей Лодейнопольской тусовки, местных «ролевых авторитетов» – Петрика и Шнягу. Этих господ решено было выставлять «отцами» тамошнего Движения – личностями, популярными от Лодейного поля и до Тихвина, от Алеховщины и до самих Винниц. Описывая этих персонажей, Кузьмич заявил вот что:
– Пускай Петрик будет военный, недавно вернувшийся из «горячей точки», а Шняга – местный врач. Типа, они оба старше нас лет на пять. Скажем, что отмороженный на всю голову Петрик – единственный в нашем городе, кто на самом деле читал Толкиена. Дескать, он лежал в госпитале вместе с сапером из Питера, который и подсадил его на всю эту хуйню. И когда Петрик демобилизовался, они вместе со Шнягой устроили в Лодейном Поле первую ролевую игру. Для этого Петрик вкратце пересказал нам «Властелина Колец» – в нашем городе эту книгу просто нереально достать. Ходили слухи, будто у Петрика есть собственный экземпляр – но либо это пиздеж, либо он никому его не дает.
– Будем «лечить», что в ЛП игры бывают только по Толкиену, – обрадовался я, – дескать, про другие игры у нас и не слышали! Как не слышали и про «взносы»!
– Джонни прав … – начал Барин, но тут его перебил Доцент: – Друг Гимли, не лучше ли будет использовать для общения наши новые имена? Пора к ним привыкать – может быть, начнем прямо сейчас?!
– Не нагружай мозг, Ара! – мигом «втянулся» Барин. – Мы квенту сечем! Так, Горлум?
– Угу, – отозвался я, копаясь в мешке в поисках хоть какой-нибудь закуски. – Все именно так! Решение было принято – теперь в сторону Яхромы ехали вовсе не шебутные и беспокойные «Грибные Эльфы». Подтянув ноги к животу и подложив куртки под голову, в полупустом вагоне дремала новая Лодейнопольская команда – в высшей степени спокойные и рассудительные ролевики. Поезд мерно раскачивался, баюкая нас стуком колес, с грохотом проносились мимо встречные составы, неслышно появлялись и исчезали за окном незнакомые полустанки. Но нас это нисколько не беспокоило – мы мирно спали и не видели всех этих красот.

На месте мы оказались только через сутки, примерно в середине дня. За это время мы успели переночевать в Москве, встретить Дурмана и снова отправиться в путь. От железнодорожной станции до полигона ехали на львовском автобусе, в котором тоже не обошлось без приключений.
– Билетики покупаем! – привязалась к нам старуха-кондукторша. – Билетики, молодые люди!
– Нету денег, бабушка! – честно ответили мы. – Можно, мы так поедем? Но старуху такая просьба только взбесила.
– Развалились тут, отребье! – заорала она. – Пошли вон из автобуса! Миша, останови! Автобус остановился и призывно распахнул двери – да вот только мы не спешили выходить. Сгрудившись на задней площадке, мы пили взятую Дурманом из дома водку и закусывали свежими помидорами.
– Хуй ли встал, – крикнул Дурман водителю. – Давай, поезжай!
– ВЫХОДИТЕ! – завизжала старуха. – А то никто никуда не поедет!
– Справедливо, – заметил я. – Или все едут, или никто! Понятное дело, среди пассажиров автобуса нашлись такие, кто решил «залупиться».
– Эй вы! – начал было один мужик-садовод. – Хватайте свое пойло и проваливайте из автобуса! В ответ на это я достал из мешка топор, а Дурман вынул из-за пазухи саперную лопатку. Увидев такое дело, мужик сразу же замолчал, и даже склочная старуха заметно успокоилась и приутихла. Она даже перешла на другой конец салона – на всякий случай.
– Или мы едем дальше, иди водитель получит пизды! – подвел Барин итоги кратких переговоров. – А если нам все-таки придется выйти, в этом автобусе не останется ни одного целого стекла. Решайте живо!
Водитель недолго размышлял над этим предложением – двери закрылись, и автобус покатил дальше. Мелькали за окнами привольные луга и застроенные аккуратными домиками всхолмья – пестрая мешанина оттенков, живая радуга сменяющих друг друга теплых цветов. Автобус пер по шоссе, пожирая колесами километры, с каждой минутой приближая нас к заветной цели – к реке Яхроме и к раскинувшейся на ее берегах ролевой игре.
Первая, кого мы повстречали по дороге на полигон, оказалась девушка-ролевичка, приставленная «мастерами» встречать приехавший на игру народ. Несмотря на лютую жару, держалась она с достоинством, лишь иногда промокая выступивший на лбу пот рукавом короткого платья.
– Привет, ребята! – обратилась к нам она. – Откуда будете?
– Из Лодейного поля, это от Питера километров триста! – представился Барин. – Меня зовут Гимли, а вот это мои друзья – Ваня-Горлум, Йовин и Арагорн. А вот это Дурман – он ваш, местный.
– А что, в Лодейном Поле – большая тусовка? – спросила девушка, с интересом разглядывая наши рожи. – Много народу?
– Двенадцать человек, – важно ответила Королева. – Как раз столько было на последней игре!
– Двенадцать? – рассмеялась наша провожатая. – И это все ваше Движение?
– Нет, – сурово ответил я. – Вы забыли про Петрика и Шнягу! Это наши «мастера», только они на всю голову ебнутые! Хуже даже, чем хулиганье из Питера!
– Которые нас в прошлом году отпиздили, на Питерских «РХИ»! – подхватил Барин. – Был такой случай, мы тогда …
– Что еще за хулиганье? – вмиг насторожилась девушка. – Уж не Грибные ли Эльфы?!
– Откуда ты знаешь? – удивился Барин. – Мы про них немало наслышаны, но … Тут наша провожатая остановилась и выдала такое, что я едва не поперхнулся. Во всяком случае, мне стоило большого труда «сохранить лицо».
– Я их хорошо знаю, – заявила девушка. – Я у Крейзи неделю жила, когда была в Питере! Она говорила настолько уверенно, что у меня появились некоторые сомнения. Всмотревшись пристальнее, я еще раз убедился, что лицо девушки мне совершенно незнакомо. К тому же она была чуть полная и невысокого роста – совершенно не в Крейзином вкусе. Вот если бы она сказала, что жила дома у Гоблина! Пока я над этим размышлял, наша провожатая выдала еще одну порцию «информации для размышлений»:
– Еще я Джонни знаю! – сообщила наша провожатая, а потом добавила как бы с намеком:
– Причем лично знаю, можно даже сказать – близко!
Тут я не выдержал – думал прямо сказать этой пизде, чего я про нее думаю. Но Доцент положил мне руку на плечо и мягко подтолкнул вперед, дескать – «Иди, давай!». Вот я и пошел – отвернувшись в сторону и повторяя про себя любимую присказку Маклауда: «Пусть ебет тебя собака злая – а не такой орел, как я!»

Постепенно поля закончились, и мы вошли в лес. Первое, что бросилось мне в глаза – это невообразимое количество упаковочной веревки, растянутой между деревьями. Казалось, что ее тут километры и километры – натянутые параллельно веревки выходили из-за стволов, тянулись, на сколько хватает глаз, и снова скрывались между деревьями.
– Это границы каналов и рек, – объяснила наша провожатая, – между веревками будет вода, а за веревками – суша. Дело происходит в средневековой Голландии, игра рассчитана на отыгрыш экономики и мореходства. На игре будет «реальный» кабак, в который сегодня завезли пиво и водку, так что…
– Да ты что? – оживились мы. – Отличная новость!
Вскорости лесная тропинка вывела нас на просторную поляну, целиком заполненную палатками и снующим туда-сюда игровым народом.
– Сюда! – заявила девушка, показывая пальцем на одного из обитателей стоянки. – Все вопросы к нему! Следующие полчаса мы «включали дурака» перед местными «мастерами».
– Что еще за взносы? – кричал Барин. – У нас в ЛП отродясь не слыхивали ни о каких взносах! И почему у вас игра не по Толкиену? Разве так можно?!
За небольшое время мы убедили «мастеров» в том, что перед ними – кучка выживших из ума периферийных «толчков». Свихнувшихся на «Властелине Колец» и весьма ограниченно понимающих ролевые игры. В конце концов «мастера» решили пустить нас на игру «без взносов» – как только услышали, что в Лодейном Поле только и разговоров, что про их сраную игру. Так что постепенно разговор сместился к обсуждению наших будущих ролей:
– У нас в ЛП файтеров совсем нет! – разорялся Барин. – Ребята заточены на отыгрыш экономики, и хотя у нас мало опыта …
Поначалу мы даже не заметили, что за нашей беседой с «мастером» наблюдает еще один человек. Это оказался Золото из московского Города Мастеров – человек, который неплохо знает меня и Барина в лицо. Он сидел на бревне, выпучив глаза и зажав рот руками – наблюдая, как Барин жалуется «мастерам»:
– Мы драться не можем, у нас даже оружия нет!
Заметив Золото, я ткнул Барина локтем – «смотри, дескать, кто там сидит!» Тогда Барин, ни на секунду не переставая жаловаться и ныть, принялся из-за спины «мастера» грозить Голдовому кулаком. «Не выдавай нас, будь человеком!» – было написано у Барина на лице. Золото посмотрел на нас еще с минуту, а потом встал и ушел за палатку – видно было, что ему трудно сдерживать смех.
– Ну что же, ребята! – принял решение «мастер». – Мы поставим вас в город Гаагу, а чтобы вам было легче втянуться, дадим вам с собою опытного игрока! Эй, там, позовите мне … Мы не стали спорить, так что через несколько минут наш отряд доукомплектовали «старшим» – невысоким толстячком, державшимся с необычайной серьезностью. Как выяснилось, в своей жизни он посетил целых пять игр – на одну меньше, чем наши товарищи разогнали в прошлом году. Так что это был тот еще «опытный игрок».
interes2012

Chernobyl Terrorist Attack прохождение

Chernobyl Terrorist Attack 2011 прохождение на высокой сложности

Сохранений нормальных - нет. Только чекпойнты.
Персонаж пыхтит хуже астматика после того, как пробежит 20 метров.

Первая встреча

Сразу же налетит вертолет, беги к кустам у белых бетонных блоков и прячься там.
Забей врагов, у тебя есть автомат, гранаты и пистолет.
Типичный чернобыль-шутер а-ля Чернобыль 3 Underground. Дичайше размытая картинка. Игрошлак.
Красные бочки - взрываются.
После уничтожения врагов бери с них автомат - пригодится, и прячься от вертолета.
Снова надо забить врагов, а потом надо уничтожить 20 врагов. Как загасишь их - прилетит вертолет, надо прятаться. Беги к мосту, как перейдешь - высыпятся враги, гаси их, прячься от вертолета.
Продвигайся по дороге, забей последних врагов.

Вход в Припять

Забей врагов, и жми на значок у 8 ящиков, они загорятся. Чекпойнт.
Теперь иди дальше, будет набег врагов, я забил их гранатами, автоматом, и стреляя по бочкам, желтые бочки тоже взрываются. после этого нельзя идти вдоль стены здания - забивают. Я залег у дороги за тумбой, кидался гранатами и забил врагов.
Идём в далее, огибаем здание и сразу лучше упасть за бочки справа, и оттуда застрелить кучу выбежавших врагов.
Идем на точку.
Из идиотизмов добавлено выбрасывание на последнее сохранение, если ты покинул какой-то район. Шедевр кретинизма.

Назад в школу

Забивай врагов у палаточного городка, бегай по трупам, чтобы набрать гранат и патронов, и лезь по лестнице наверх. Это самая убогая анимация лазания, какую я только видел. Надо жать Е, и потом стрелку вверх.
Потом лучше по доске перебежать на другую крышу, и оттуда завалить врагов у антенны. Или можно с нижней крыши врагов отстрелить, их всего трое. Взрывай антенну, нажав Е на значке, и иди на свою крышу. Будет атака гранатометчиков и автоматчиков, и еще вертолет будет летать. Врагов до хрена, из оружия - косой автомат и пистолет, гранатомет не подбирается. Опять будет вылезать сообщение про зону.
Постоянно убивают гранатометом. Прохождение на высокой сложности тут заканчивается, потому что маневра нет, а перестрелять армию гранатометчиков пистолетом с крыши нереально. Сюда надо экономить оптику было.
Пришлось поставить низкий уровень сложности. Странно, но убрав постобработку, я улучшил графику.
Как сдохнет последний бот, прыгай с крыши на переход между зданиями, и на землю. Взрывай радиостанцию, и иди за здание, там забей врагов и иди на точку.

В яблочко

Беги к лестнице, лезь наверх бери винтовку. Сначала неспешно проедут 2 камаза и остановятся. потом прилетит вертолет. Выйдет бот, тебе скажут стрелять в него, я уложил его, потом вертолет пальнет ракетой по тебе, так что лучше спрятаться, и начнется набег желающих завладеть чемоданом. Когда я всех отстрелил, приехал грузовик, высадил 4 ботов, я их замочил и меня на перезагрузку отправило. За прохождение такого дерьма надо медаль давать.
Оказывается, надо сразу после отъезда камаза убить врага на зеленом поле, и тогда с левой стороны ещё парочка выбежит. Потом врагов накроют сверху - что очередной идиотизм, ведь в начале игры нам втирали, что невозможно военное вмешательство.
Беги к лестнице, не прыгай - умрешь. Жми Е, спускайся и потом по второй лестнице спускайся. Бери чемодан, забей громадную кучу врагов и иди в следующий уровень.

По городским кварталам

Забей врагов, взорви ракетную установку. Снова забей врагов и взорви ракетную установку. Иди к поезду, забей врагов и иди на точку. Пришлось покидать гранаты и пару раз воспользоваться снайперкой, чтобы утихомирить гранатометчиков.

Рельсы

Забей врагов, и жми на значке ящика, который на платформе. Потом забей врагов и снова жми на значок ящика, и так несколько раз. Потом забей враго и иди к дрезине.

Трудная поездка

Садись в дрезину. Тебе дадут ручной гранатомет. На тебя обрушится автоматный и гранатометный обстрел, пару раз пролетят вертолеты, в дрезине есть ящик подзарядки.
Несколько раз придётся вылезать и жать Е на шлагбауме, снова залезать в дрезину. Посередине пути будет сохранение.
Приедешь к воротам.

Приближение к цели

Забивай врагов, зайди в ангар, потом иди на крышу строения. Там есть снайперка, гаси врагов и парочку - на высокой стене вдалеке. Пролетит вертолет, потом вернётся.
Врагов снова добавят, и теперь будет снайпер в зеленом массиве. Забивай всех и иди дальше.
Забей врагов, и иди к дрезине. Садись в неё, на стене появится снайпер, гаси его, дрезина врежется в ворота.

Реактор

Забей врагов, покрути вентиль на здании, гаси врагов.

Битва титанов

Забей врагов, взорви радио, лезь на крышу строения, там взорви радар, с крыши можно спрыгнуть. Взорви ракетную установку, потом вторую ракетную установку, залезь на цистерну, там нажми на устройство, потом забей врагов и пройди по тоннелю, забивая врагов. Залезь на вторую цистерну, нажми на устройство.

Великое спасение

Пойдет отсчет времени. Беги к тоннелю, стреляй в упор во врагов, тоннель можно просто пробежать. Выбегай на кучу ботов у камазов, гаси их. Потом будет стопинг, надо поубивать врагов, сохранение, и врагов накроют ударом сверху.
Появится цель, надо бежать за ним, врагов кучи, как прибежишь к забору - появятся вертолеты.
Один вертолет надо пропустить над собой. Потом бежать к платформе с бочками и взорвать из гранатомета бочки. Над ними будет висеть глючный бот-вертолет. Программисты игры - недоношенные уёбки.
Потом убил цель-бота и прибежал на точку. Конец дерьмошлака.
interes2012

Dead Man's Hand 2004 прохождение

Dead Man's Hand 2004 прохождение на Hard

Freedom!

После болтовни деда в белой рубашке пойдут микросценки - взорвется стена за решеткой, потом прибежит мучачос и откроет дверь, беги по коридорам, прыгай черех рухнувшую стену, по лестницам залазь наверх и получи ружье.
Бутылки надлежит бить, можно ножом, и в результате заполняется шкала в левом нижнем углу экрана, как только она заполнится полностью - можно использовать альтернативный огонь. Через решетку стрелять бесполезно, а вот через арки в проходе - как раз надо.
За врагов дают очки, поэтому пали без раздумий - дед все равно безсмертный.
После его долгой болтовни откроется дверь, иди в следующий уровень.
Сохранений нет.

Back from the Dead

Перед началом уровня надо игрануть в покер, чтобы получить патронов.
Также можно выбрать уровень сложности - на easy враги быстрее дохнут. Можно переигрывать уровень, повышая уровень сложности.
Когда бьешь дырявые ящики. бутылки, красные лампы, стулья - заполняется спецшкала, позволяющая стрелять из винчестера с прицела, или палить из револьвера очередями.
Что подбешивает - очки, вылетающие из врагов, не означают, что он сдох. Когда вылетает череп - значит удалось сделать хеадшот.
Сначала на тебя покатят тележку, пристрели падлу за клозетным толчком деревенского типа, и прикончи на миникладбище второго врага. Он удачно туда забежал.
Бочки малые - взрываются. Проходи дворик, в толчке слева от ветряка - аптечка, и надо зайти в сарай. Там наверху враги и аптечки, внизу бочки и пара врагов, а в соседнем доме враг на 2 этаже, но туда не забраться. После сарая - тоже дворик, и надо пройти в правую часть локации, в узкий проход.
Когда раздается возглас, надо быстро сваливать, но враги меткие с любого расстояния, так что надо качать маятник из-за укрытий.
Враг слева перевернет телегу, а из домика справа выбежит его друг.
Дойди до отеля, там пара шлюх наверху, они помогут разобраться с отребьем.Но близко их не рассмотреть - убегают. Иди по лестнице и там в окно, из которого бодро выпрыгнет злобный ковбой.
За дверью - враг прямо в спальне, и справа в коридоре. Спускайся к бару, и проходи до отель до конца.
Деньги ни на что не влияют, купить ничего нельзя.

Barroom Blitz

Появятся коренастые враги в сомбреро, и из окна 2 этажа справа пироман начнет кидать бутылки с зажигательной смесью.
Надо зайти в дом, и на 2 этаже - босс. Появится шкала его жизни. Забьешь его - видеоролик.

Tracking the Hunter

Иди по ущелью и забивай врагов в каменистых строениях. Тут дадут динамит. Его можно просто кидать и стрелять в него, а можно ALT-режимом поджигать и кидать.

Mesa Muerte

Надо сражаться с одним ножевиком, он бегает везде и метает ножи. Стрелять лучше в башку.

Lead and Whiskey (Bonus Mission)

Зачисти руины, и надо забраться на самый верх домов, и оттуда спрыгнуть в проход вниз.
Взял револьверное ружье - не понравилось, оно в альтернативном режиме как револьвер. Также не понравился средний револьвер, он медленный.
После спуска будет босс, я его револьвером очередями в башку забил.

Hell for Leather

Ты скачешь на лошади и пуляешь во врагов. Чтобы подлечиться - пуляй в аптечку. После деревеньки по прерии поскачут конные враги, можно и в лошадь палить.
Также эффективнее палить в бочки, например когда в пещеру прискачешь, там слева на доске стоят бочки, они сами врагов укокошат.
Потом пойдут враги на скальных арках вверху, также будут стрелять издалека. Прискачешь к концу миссии.
На золото эту миссию тяжеловато проходить.

Firefight down Below

А вот и мрачное подземелье. Отстреливай врагов, и продвигайся по тоннелям. Дойдешь до рельсов - на тебя скатят первую тележку. Шутка со второй тележкой у врагов не получится.
Выйдешь на воздух - снеси врага на площадке слева, а можно стрельнуть в бочку на площадке справа и взрывом откинет крышу куда надо. С черным юмором у разработчиков всё в порядке.
Опробовал двустволку, на мой взгляд дробовик лучше.
Далее надо нажать использовать на тележку, и она понесется по тоннелю, разбив доски. Динамитом доски не разобьешь.
Приедешь к деревеньке, надо её зачистить, и идти в тоннель под водонапорку. Мост разрушен, но в погоне за очками можно замочить врага на другом берегу, он будет истошно вопить, падая в пропасть.
Бутылки с зажигательной смесью - дрянь, летит недалеко.

Balancing the Books

Снеси врага вверху, потом в окне дома слева забей врага, и забей парочку на лестнице. Дойди вверх мимо вылетевшего ковбоя до видеоролика, и потом надо гоняться за боссом-бегунком, забивая его подручных в комнатах, я задолбил его очередями револьвера. А можно забить дробовиком, когда он внизу мотается туда-сюда, я прыгал и стрелял, используя старую шутку олд-геймеров.

Path Less Taken

Теперь путь лежит по лесу, встретятся мощные мужики, которые будут стоять на площадках на деревьях, а также бегать по лесу. Также тебя постраются зашибить бревном с кольями, если стрелять в нижнюю веревку - её можно отстрелить.
Дойдя до реки, не трогай мужика в медвежьей шкурн, а зайди на бревно, и посмотри как мужика сшибет ловушка.
Забей врагов и иди на другой берег, наверх, и после поворота налево от хижины услышишь звук пулемета. Кидай туда динамит. Как встанешь за пулемет - снеси 2 врагов на бревне.
Иди далее через лес до костра у лужи, забей 2 врагов и иди в пещеру. Там кидай динамит парочке врагов, забей всех и выходи на воздух. Тут желательно иметь снайперкое ружье, так как на скалах появятся враги, с обоих сторон скал, а также внизу. Надо убежать назад к завалу и оттуда всех убить.

Thunder Falls

Надо преодолеть сопротивление на лесозаготовках, в дома можно впрыгивать в окна.
Периодически будут летать топоры, и через узкий проход надо выйти к луже у пропасти. Там будет босс, а сзади постоянно будут прибегать 2 бота.
Босс невероятно прочный, жизнь убавляется плохо у него и к нему не пробраться. Босс бегает вокруг какого-то сооружения. Вобщем, его надо загасить, можно динамит кидать, можно револьвером.

Bloody Bert (Bonus Mission)

Перед тобой форт, после того как шлепнешь первого бота, начнется набег. Респавн идет с правой дальней хижины от ворот, оттуда же выбежит босс. О респавне возвещает колокол.
Также сзади набегают солдаты.
Можно залезть по лестнице наверх и пошарить в башенках, но там не отсидишься, так как враги кидают динамит и попадают. Надо выдержать респавн и забить босса.

Hell Comes to Boomtown

Иди по рельсам, слева 2 врага за ящиками, и из окна 2 этажа выкинется неудачник-пироман. Направо надо пальнуть в бочку у дома с надписью Liquor и тогда вылетит враг из окна. Ну и забить врага на навесе.
За домом слева - мощный мужик и барахлишко. Надо снести пулеметчика и подняться по лестнице перед забором, там войти в дом и выпрыгнуть из окна на мостик, забивая врагов.
На hard тут сильно мучиться придется.
Потом надо спуститься вниз и пройти между столбами, забив кучку врагов, и выйти вдоль скалы к дому. Там забить всех и можно встать за пулемет - сразу дадут ботов для набора очков.
Продвигайся по рельсам, забей врагов в тоннеле, и взорви бочонок, чтобы открылись ворота.
Далее слева будет опять баррикада с респавнящимся пулеметчиком. Надо забить врагов, снести пулеметчика и разбить ящики в вагоне справа от него. Запрыгнув в этот вагон, проходим дальше на станцию. Теперь забить врагов, которые и внизу, и на крыше вагонов будут, огибаем вагон и идем в первый вагон поезда. После этого поезд поедет, и ты проделаешь обратный путь, настреливая врагов.

Gunfire and Brimstone

Ты в помещении, на 2 ярусе - по боту, они респавнятся. В центре - главбот, он забегает на 2 ярус также иногда. Надо встать за ящики слева, прикрывшись от бота сверху, и очередями револьвера забить босса.

Rampage (Bonus Mission)

Ночь, перед тобой бессмертный неигровой персонаж, иди по аллее. Вазы можно бить, особенно в доме, там в них можно найти аптечку или патроны. Враги будут кидаться динамитом. Иди к особняку, к правой стороне - там окно, после перестрелки с врагом внутри окно вышибет. Прыгай внутрь.
Внутри уничтожь врагов и раздолби 50 предметов, портреты тоже можно бить.

Boys Night Out

Можно спокойно шлепнуть 2 врагов, потом идти до конца улицы в дом, зачистить его, потом идти в перпендикулярную улицу, там ворота откроются. Забей всех на улице и иди к порту, забей всех на корабле, выходи и иди к красным фонарям.

Hell Hath no Fury

Бегай по борделю и гаси шлюх и ковбоев. Поднимайся на 2 этаж, там забей всех, и иди на 3 этаж. Дверь за тобой захлопнется.
По этажу начнет бегать толстая старуха с двустволкой, и разносить стены, а также призывать шлюхо-ботов. Лучше всего боссы гасятся очередями с первого револьвера.

Sunset Rider

Здесь надо брать первый револьвер и первый винчестер. Опять скачки на лошади, пару раз животное будет останавливаться, и тогда надо перебить всех врагов.
В деревеньке надо разнести самогонные аппараты, а когда прискачешь к поезду - стреляй в бочки в середине поезда.

Revolution!

Большой уровень, надо найти вход в канализацию, спуститься, забить врагов и вылезти на улицу опять. Захватить пулемет, потом пушку, всё разнести, снова найти канализацию, спуститься по лестнице в неё, забить врагов, вылезти на улицу, захватить пушку, забить другую пушку, и идти к канализации рядом с этой пушкой на стене. Делать такой уровень в игре без сохранений - издевательство.

A Bullet for Blanco

По площади бегает босс с пулеметом, периодически с крыш стреляют помогающие ему боты, а также 2 пушки. По локации разбросаны патроны, бочки, аптечки. Надо забить босса.

Dead Man Walking

Ночь, кладбище, вой, атмосферненько. В склепах есть барахлишко, если плита треснута - то выстрелом обреза можно дверь выбить.
Иди до дома, входи в дверь, забегут еще 2 врага, гаси их, и прыгай в окно.
Теперь надо пройти в ворота, которые открылись, обогнуть локацию и выйти через другие ворота, чтобы пройти к воротам, за которыми особняк. Открывай ворота.

Blood Gambit

Босс в белой рубашке с 2 револьверами - на 2 этаже. Надо убивать его дружков и забегай на 2 этаж, гасить его очередями револьвера.

White Lightnin

Снеси врага на дереве вверху, зачисти деревеньку, за каждый взорванный самогонный аппарат - будет появляться еще один бот.
Иди наверх по дороге, задолби врагов у хижины и придешь к паровозу и лесозаготовительной фабрике. Снеси врагов из оптики, как дойдешь до спуска с рельсами - на тебя скатят пару бревен.
Надо пройти внутрь здания, там дойти до последней комнаты, по залам с пилами.
Врагов проще вынести сверху со 2 яруса, заранее забравшись по лестнице туда.

Trigger Twins

По локации бегают 2 врага, по бокам стены, у который ты появишься - 2 комнатки, там я ныкался и долбил врагов. Они бегают, стреляют им лучше в спину.
В дальнем правом углу - под лестницей и на площадке есть барахлишко.

Shootout at the Lazy 8

В локации 2 дома и поле с кукурузой, где ничего нет. Один дом открыт, в нем аптечки и патроны. Идет непрерывный респавн белый плащей, отстреливай их, и когда уже заебешься - наступит конец миссии.

Iron Horse

Сначала скачешь на лошади, и сносишь врагов с поезда, потом тебя посадят на поезд.
Сразу спрыгни вниз и зайди в вагон с конякой - там патроны.
Лезь на крышу и продвигайся к паровозу, надо проделать путь по крышам, по вагонам, пострелять из пулеметов пару раз.

Trail`s End

В вагонах можно найти аптечки и патроны, будет непрерывный респавн белых плащей со всех сторон, и надо забить врага в синем пиджаке.
С концовкой подкачали - кроме респавна ботов, ничего придумать интересного не смогли.

Игра - своеобразный коридорный вестерн-шутер, получился атмосферный тир с черным юмором, с разнообразными методами уничтожения врагов. На многое игра не претендует, но свою простенькую задачу полностью отрабатывает.

нажми на TAB и вводи:
god - Режим бога
allammo - 999 оружия
fly - Режим полета, вкл./выкл.
ghost - проходить сквозь стены
guns - все оружие
walk - обратно в нормальный режим
interes2012

True Crime - New York City 2006 прохождение - часть 2

Палермо "Кислая пилюля"
Palermo Mob "Sour Candy"

После видеоролика надо забить самку-мутанта и 2 громил. Тот, что со штангой - будет активно убегать, его бить бесполезно, пока не бросит штангу. Как отоваришь громил, самка воспрянет к жизни и залезет по стене на 2 ярус. Лезь за ней, она предложит бег с препятствиями, планки можно ломать, падая на них. Самка застревает в одном месте, её надо дать в тушку кулаком, и она сдатся. Допросил её, появился выход - зеленый свет. Вышел на улицу.

К в оранжевом квадрате на карте

Папашка попросил его тачку забрать, вытряхнув из неё нового владельца. Миссия на время. Погнал к тачке, стрелял в колесо, тачка остановилась, оттуда вылез негр и стал в меня стрелять, я его пришиб и сел в тачку. Доставил её в гараж.

Фиолетовый значок на карте. Мусорная баржа.

Последний раунд. Надо забить одного молотобойца. Никаких проблем не возникло.

С в оранжевом квадрате на карте

Там стоит зеленое такси, надо в него сесть. Потом хватай тачку и гони на точку. Впечатление, что идиотов из Рокстар наняли, чтобы они придумали эту дерьмовую миссию.
После видеоролика поймай автобус и вгони в зеленый маркер, потом как все шлюхи загрузятся - вези его на точку. За столкновение вроде штрафное время дают, но ехать рядом.

Палермо "Отмывание денег"
Palermo Mob "Bad Accounting"

Иди по офису и мочи врагов, мирных я не трогал. Тут на столах 3 улики. Дойдешь до лифта - едь на нем. Забивай одиночных врагов, и крути вентили на сейфах, они ездят вбок.
Надо крутить второй справа, потом 4-й справа, последний - крайний справа у стены.
Жми использовать на двери, она откроется. Внутри враги и 4 улики. Забей врагов и допроси последнего в углу слева.

С в оранжевом квадрате на карте

Садись в такси. Надо оторваться от 2 не уступающих в скорости тачек, из которых будут стрелять. Я смог одну взорвать, стреляя в номер, вторую повредил выстрелами и оторвался, довез Фреди к зеленому маркеру. Только толку нет от этого Фреди. Нафиг он вообще в сюжетке?

Палермо "Без сознания"

Вот мы и добрались до идиотской миссии.
После видеоролика Замочи двоих врагов и иди направо, на лестницу. Только надо взять в сейфе улики.
В этой локации много баллонов, и взрывающихся бочек и ящиков. Враги как специально стоят рядом с баллонами. Пуляй в первый же баллон на лестнице, как раздатся вопль врага, надо чтобы бот появился.
Зачисти этаж, в конце есть аптечка. Видеоролик. Босс будет постоянно привозить новых фрагов. Прыгай на леса, залазь на следующий этаж, снова видеоролик. Наконец дойдешь до этажа с желтой кабиной на краю. Садись в него, жми кнопку, и отстреливай врагов, справа на лесах сначала будет появляться верхний враг (или слева) и на этаже стоять монтажнико-бандито, стреляй в баллоны.
Проехав так несколько этажей, выходи на площадку, и начнется аттракцион - враг, сидя в кабине крана, будет шатать балку влево-вправо, чтобы тебя сбить. Надо стрелять в кабину, желательно из автомата. Как начнется этот цирк - тебе здоровье добавят.
От балки надо приседать или перепрыгивать, но когда я прыгнул - провалился в текстуры площадки и упал вниз. Приехали, вобщем. Короче проще из присяда пару очередей в гаденыша всадить и всё.

Президенты. Наркотики Дэна
President's Club "Drug Den"

Красться можно, нажав капслок и идя в присяде. Я глушаком положил всех агрессивных особей на 1 этаже и залез по лестнице на 2 этаж. На 1 и 2 этажах есть аптечки, но они не понадобились. И 4 улики.
Как подкрался к комнате - боты меня через стены почуяли, забил их и занялся негром с миниганом. Пальнул в руку ему, допросил, и прикончил, чтобы не носил мой костюм.

С в оранжевом квадрате на карте

Что делать - хуй поймешь. Дегенерат дал задание а как его выполнять - непонятно. В руках - кувалда, она не меняется на другое оружие. Я начал долбить тачки такси, и вертушкой сбивал кепариков, чтоб не мешались. Оказалось, надо раздолбить тачки так, чтобы они взорвались. Проще это делать вертушкой.

Президенты. Клуб "Тэдоу"
President's Club "Club Tadow"

После видеоролика забей 3 врагов и иди до красных лучей. На столбах и стенах - мины, поэтому я проходил лучи с другой стороны от мин. Если идти вприсядку - макушкой задеваешь, а вот перепрыгивать можно.
У барной стойки - аптечка.
У застекленного кабинета - куча мин, и взрыв вряд удастся пережить. Поэтому я выстрелил в окно и залез в кабинет. Собрал улики, и вытащил негра из-под стола. Допросил.
Когда едешь по городу, иногда боты кричат "кукараху". Меня каждый раз пробирает смех, когда я это слышу, интересно, что они имеют ввиду?
Итак, как ругаются боты -
stronzo - мудак по итальянски
Merda - гавно по итальянски
Рrick - хуй на английском
made fuck - сделанный факом на английском
cocksucker - сосатель яиц на английском
оh shit - дерьмо
you big fuck - ты большой фак
what the fuck - что за херня?

Бесят уроды с тазерами.

М в оранжевом квадрате на карте

Я пробовал и ехать к полицай-будке, брать свою тачку и ехать на обычном рыдване - по времени одинаково, но моя тачка быстрее сшибает фургон. Или надо пальнуть в него. Потом надо в него сесть и ехать на точку к пристани.

Встреча с Коби
President's Club "Meeting Kobi"

После видеоролика начинай лихорадочно палить в черные тачки, потом за вами погонятся байкеры, причем один вперед уедет. Потом грузовики, и когда будет черный лимузин - это уже концовка миссии. Надо снести урода, торчащего в люке и пулять по черному лимузину.

Захват фабрики
President's Club "Factory Rush"

За время надо успеть на точку.

Типография
President's Club "Print Factory"

Гаси всех, собирай улики, лазь по лестницам, стреляй в желтые бочки. Как заберешься на 2 ярус - иди в дверь. Выйдя на крышу, ты увидишь, как поехал грузовик - стреляй в желтые бочки, когда грузовик проезжает рядом. Из грузовика вылезет нигер, спускайся по лестнице и допроси его.

К в оранжевом квадрате на карте

Папашка то типичная сволочь, ради бабла сына готов в могилу отправить. Едь к тощему, он сядет-выйдет и едь на точку. В ресторане после видеоролика перестреляй всех. Едь к тощему. Тощий мог бы и сам скатать, но решил нашего нигера подставить.
В целом выглядит всё как подстава. Я бы на месте Маркуса пришил бы тощего, чтобы такую херню не подсовывал.

Президенты. Студия Бенджамина
President's Club "Benjamin's Studios"

Идиотизм миссий продолжается. бери на столе улику, долбани по доспехам и бери палку, которая никак не поможет против огнестрела. Выходи на балкон, лезь на карниз, крадись до конца на другой балкон. Посередине стоит ведро, ведра задевать не надо - иначе рестарт по любому. Меня это так всё достало что я просто пробежал по карнизу, перепрыгнув ведро.
Спрыгивай на другой балкон. Там только один вариант - сзади подкрасться к бандиту и нажать 9, потом еще раз, тогда персонаж его тихо замочит. Еше там есть аптечка и катаны в рядок у стены.
Теперь гаси автоматом врагов и в дверь, едь на лифте. Персонаж может нести только один вид оружия, пиздец. Из других комнат, видимых в окне, враги не появятся - двери им не сделали.
Забей врагов в студии, потом иди по коридору и забей врагов в другой студии. Зайди в комнату охраны и жми панель на стене. Теперь открылась дверь. Зачисти зал у лифта и едь на крышу.

Президенты. На крыше
President's Club "Zen Gardens"

После видеоролика бей 9 по боту, когда меч исчезнет - вертушкой сноси бамбуковые заросли, бери палки и долби по боту. Палки хватает на пару ударов. Уворачивайся от его прыжков. Как собьешь броню - бот убежит в помещение, а ты бери бери аптечку в углу крыши.
Заимей палку и иди к боту. Тут его можно бить вертушками, так что он залезет на статую будды и свалит. Бери аптечку за бочкой, улику в углу, подбери катану и лезь на балкон, едь по тросу.
Гаси бегающего гаденыша до конца.

Если поездить по району и выполнить штук 5 вызовов диспетчера - район становится зеленый.
Рядом с морем сбрасывал ботов с пристани в воду. Самки орали мужским воплем.
Вызов на неприличное поведение - это надо видеть, конечно, 2 бота что-то изображают на улице.
Вызов на занятие проституцией - куча шлюх с оружием устроили пальбу на улице. Вот как выглядит проституция, значит.

Тень Тоня. Опасная толпа
Shadow Tong "A Bad Crowd"

После видеоролика опять надо врукопашную пидорасить готов. Потом прибежит подкрепление, а после них - босс готов будет плеваться огнем.
Бери аптечки, забери улики 5 штук и выходи.

Shadow Tong "Homeward Bound"

Опять погоня, гаси байкеров. Потом гаси тачки, и когда появятся полицай-тачки - скоро конец миссии.

Shadow Tong "Hard Sell"

Надо за 15 минут успеть в 3 точки, и там рэкэтнуть 3 клерков, потом вернуть грузовик обратно. Времени сверхдостаточно.

Тень Тоня. Драка в мастерской
Shadow Tong "Workshop Rumble"

Опять гребаная рукопашка. После видеоролика прибежит бандит с мостика. Бери улику на диване и иди по мостикам, забивая бандитов. Как слезешь по лестнице вниз - набегут 3 врага, забей их. Как подойдешь к двери - видеоролик и еще 2 врага прибегут. Статуями свободы можно кидаться. Есть аптечка в углу.
А вот дальше жопа - в гараже враги с оружием. Надо пробежать в комнату, откуда вышел Лин, и там есть оружие, потом стреляй по бочкам и перегаси врагов.
Лина охраняет последний бандит, гаси его и допроси Лина.

М в оранжевом квадрате на карте

Надо пригнать лимузин на точку, потом выйти и вогнать по пуле в каждого ублюдочного папараци. Фотографы - ебанаты. Никчемные существа, паразиты на теле планеты.
Потом бот сядет в тачку и приедут байкеры. Я наехал на одного, а он взорвался с лимузином вместе. Мда. Нахуй такие миссии.
Надо сразу одного байкера застрелить, потом развернуться и ехать задом в парк, тсреливая остальных. После этого гнать к театру.

Тень тоня. Человеческий груз
Shadow Tong "Human Cargo"

Опять мортал комбат. Самое неудобное - плохой обзор из-за дебильно смещающейся камеры.
Забей врагов, пошарь улики в контейерах и по контейнерам лезь на 2 ярус. Забивай врагов и беги за орущим ботом, крути вентили на дверях 3 раза (я так и не понял сакрального смысла - зачем крутить 3 раза, а не 2, или не 33), проходи в проходы, жми на пульт, чтобы кран подогнал контейнер и по нему прыгай дальше. И так 3 раза.
Подобрал кувалду, но потом разбил настенный шкаф и взял топор. Топором одного бота сразу зарубить получилось. Но при этом топор исчез.
Добрался до контейнеров, надо по ним забраться на самый верхний ярус, там опять враги, я метнул кувалду и сбил одного, а потом стандартно разобрался с обоими. Там в закутке есть аптечка. Был и прикольный момент, когда пинком я сбросил врага с яруса.
Жми последний пульт, приедет контейнер, как спрыгнешь на него - начнется мини-игра, кто кого перетолкает. Жми "7" или "9" на numpad, в зависимости от подсказки и сбрось врага с контейнера. Теперь допроси орущего врага.

К в оранжевом квадрате на карте

Надо сразу остановить скростную тачку и вытряхнуть из неё водилу. Едь за желтой тачкой, и следи чтобы индикатор был в зеленой зоне. Потом иди в здание, там прибегут 2 пухлика, похожих на Весельчака У из советского мультфильма. Я их пристрелил, а потом пальнул разок в охранника и вторым выстрелом его ранил. Миссия выполнилась.

Тень тоня. Крысиные бега
Shadow Tong "The Rat Race"

Беги по мосткам слева, потом по тросу съезжай на площадку, гаси врагов, беги по трубе.
На площадке с огнем надо лезть вверх по лестнице, ехать по тросу и сразу ехать опять по тросу. Далее по лестнице вниз, по трубе перебирайся на другую сторону и там с разбега перепрыгивай пропасть. Лезь наверх и беги в темный тоннель.

Тень тоня. Сезам
Shadow Tong "Sesame"

Бей падлу вертушкой и пинай, почему-то выносливость пропадет. Бегай за плитами, и бей гаденыша, пока тот не уползет наверх. Разбивай кувшины и подойди к мумии дядюшки - там аптечки.
Лезь по стене наверх, как увидишь ящик вверху - ползи вбок. Залезай, беги по трубе, бей кувшины, лезь наверх снова, беги по трубе. Когда бежишь по трубе - из неё идет пар, подожди, когда он прекратит идти и тогда беги.
Наконец доберешься до дыры в стене, за которой метро. Прыгай на рельсы, отбегай от поездов, которые будут ехать с двух сторон, и бей врага. Видеоролик.

К в оранжевом квадрате на карте

Хватай тачку (лучше на скоростной заранее приехать и едь к одинокому нигеру. Тот после разговора рванет, пальни в ногу и допроси. Едь на хату и там гаси всех, кроме последнего седого пидара, его надо ранить.

М в оранжевом квадрате на карте

Последнее задание страшной шмары. Едь на точку, выйди и зайди в зеленый свет. Потом едь за тачкой, чтобы индикатор был зеленый. Как 2 копа вылезут и начнут пинать шлюх - пальни каждому в ногу.
Могли бы концовку и поинтереснее этой унылоты придумать, не старались разработчики, вобщем.

С в оранжевом квадрате на карте

Я так и не понял, на хер был нужен этот таксист. Никакой пользы.
Хватай тачку, едь на точку, там побей чувака, допроси и едь на другую точку.
Сразу стреляй и вынеси троих врагов в комнате, потом в соседней самой правой - один враг схватит самку, а в другой маленькой комнате надо прячущегося врага застрелить. После этого отойди подальше и через дверной проем пальни в того, кто держит самку в заложниках.
Теперь сохранись в 2 местах, если хочешь 2 финала.

Развязка. Крот
Conclusion "Prime Suspect"
Итак, у меня больше синих очков.
Развязка. Крот Дорога славы

В первом вагоне безопасно. Беги дальше, через вагон будут попадаться аптечки. В бота не попасть и вообще в него стрелять бесполезно - он сделан бессмертным. Надо добежать до видеоролика. Бежать лучше, когда закроются двери вагона, в котором стоит прыткий бот Терри. Персонаж застревает в проеме, это вообще бесит.
Далее был идиотизм - видеоролик, негр попадает в колеса из пистолета и взрывает вагон. Все террористы позавидовали бы такому умению.
После этого надо убежать от места катастрофы и меня отправили на повтор миссии. Пиздец, приехали.
Сразу как вагон опрокинется - жми S, и не трогай клавиатуру и мышь, и тогда персонаж добежит до победного видеоролика.

Теперь едем в Pawn shop и сдаем все улики. Итак, я коп с большинством красных очков.
Ну еще можно перед заходом в магазин поубивать людишек.

Развязка. Деловой выход
Conclusion "Hustler's Exit"

Теперь надо бежать по вагонам за Наварро. Я уже опытный, и бежал зигзагами, главное - быстрее подбежать к двери другого вагона, чтобы она захлопнулась.
А дальше нихуя не понятно что делать. Я бил бота, а он бессмертный. И камера по идиотски показывает - снаружи вагона. Вобщем засрали концовку мудаки разработчики.
Оказывается, надо вышибить копа из вагона. Для этого надо сразу пропрыгать в конец вагона - там есть аптечка. А потом пусть коп подходит, и ему уже немного до проема останется, нежели с начала вагона его гнать.

Теперь надо зачистить все красные районы и довести их до зеленого цвета, чтобы получить обещанную секретную миссию. Я уверен, что она будет идиотской. Посмотрим.
Если на улице был вызов на толпу проституток, напавших на сутенера, или на кучку хулиганов - я просто их давил с разгона.
Но потом я заметил, что районы опять темнеют, и вобщем надоело мне это однообразие.

Не проверял -
Выбор уровня:
Приостанови игру и войди в экран CompStat / Map. Затем удерживай [Shift] + F и
нажми [Enter] 3 раза.
100 Плохих очков: Приостанови игру и войди в экран CompStat / Map. Затем удерживай [Shift] + F и нажми [Пробел] 3 раза.
100 очков в плюс карьере: Приостанови игру и войди в экран CompStat / Map. Затем удерживай [Shift] + F и нажми [Delete] 3 раза.

Игре можно простить мельтешение графики из-за кривого портирования, мелкие глюки, но нельзя простить плагиат с ГТА и идиотизм разработчиков. Даже к управлению я привык и в принципе справлялся с заданиями, но дебильное меню, дожди при хреновой графике, запутанная система оружия, тупизм промахов персонажа при захвате бота, короткий день и долгая ночь, прощению не подлежит.
Толстых пухлых педов в майках сперли из Kingpin.
В целом - получилось ГТА Сан Андреас, покрытое лаком TrueCrime.
interes2012

Метро-2 The Stalin Subway 2006 прохождение

Метро-2 The Stalin Subway 2006 прохождение

Эта игра не имеет никакого отношения к нелогичному высеру Глуховского про метро.
Пошел на сложном уровне

Объект охраны

Открой дверь и встань в проеме. Враги прочные, целься в башку. Прибежит офицерик, гаси его. Есть возможность использовать двойные пистолеты.
Баллоны взрываются с силой атомного взрыва.
Можно убить 1 мирного, а после второго - отправят на последнее сохранение.
Но если взрыв баллона пришибет работягу, то это не считается.
Разобравшись на этаже и заманив офицерика к баллону, я нашел лифт.
Жми кнопку, как приедешь - замочи врага за решеткой слева в комнате.
В присяде я подошел к решетке и забил солдатиков. Стрелять по решетке противопоказано - пули рикошетят в тебя.
Можно забить врага в ногу, или в руку, и он не шелохнется со своей позиции.
Найди в комнатах ППШ и поднимайся по винтовой лестнице на 3 этаж.
Зеленые ящики бьются, стулья можно разбить ножом, книги тоже, в ящиках столов и шкафов можно пошарить в поисках обойм и аптечек.
Тетки в беретах не нападают, но их можно уничтожать.
В столовую я кинул гранату рикошетом от проема.
Выход - у КПП 3, там надо забить врагов за решеткой, и один будет слева за углом сидеть на сломанном унитазе посреди коридора. Потом открыть темноржавую дверь с двумя вентялями, забить солдата в тоннеле, потом забить солдата за решеткой. В будке еще двое, я одного застрелил в руку из-за решетки, но это лишнее - надо испльзовать ящики, разогнав по рельсам. Они взорвут всё. Потом иди через огонь.
Я нашел АПС, карабин. Стечкин в руке внушителен.
Плохо сделано открывание дверей.

Стройка МГУ

Поднялся по лестнице и пальнул в баллон слева от парочки солдат. Хотя сам пострадал. Можно было их так перестрелять. Потом надо забить еще одного врага и вылезешь в дом.
Прошел к окну с видом на МГУ и снял врагов на 5 вышках и застрелил солдата у вагона. Можно выходить наружу.
Там я зачистил стройку, и нашел проезд к котловану. Видеоролик.
Так они меня действительно числом возьмут, поэтому я винтовкой поработал издалека, двигаясь спиной к забору, и забил всех, в том числе вышечников. Из котлована можно выпрыгнуть на площадку на сваях, и там же выход со стройки.

Подвал МГУ

После видеоролика выдай очередь вправо - там враг стоит. Лестницы тупиковые, но я зачистил все.
Дойди до 2 лифтовых шахт и нажми на кнопку. Теперь прибежит подкрепление к врагам, дойди до комнаты с толстухой и нажми на 3 рубильника на стене.
Боты бесят, они закрывают проход, а убирать их нельзя видите-ли.
Иди к лифту и жми краюнюю справа кнопку, если лифт не едет - закрой двери.
Лифт приедет со шлюхой и врагом, гаси синештанника и жми на кнопку.
На этаже перебей врагов, там можно увидеть как в комнате возникнет работяга-бот, поймав твою пулю, и надо разбить доски, наваленные на лестницу.
Как полезешь по лестнице - внизу забегают враги. Вылазь обратно и кидай гранаты, пока не успокоятся. Слезай вниз и застрели падлу за створкой двери в тоннель. Иди в тоннель.

1-я ветка Метро-2, часть 1

Продвигайся по станции и гаси всех.
Я сначала первую партию подавил огнем ППШ, потом отстреливал из винтовок.
Зеленые и коричневые ящики бьются - там аптечки и патроны.
Зайди в кабину машиниста головного вагона.
У меня появился РПГ.
Перезаряди автоматы.
Стрелять поверх ящиков - трата патронов, всё уходит в текстуры.

1-я ветка Метро-2, часть 1, (2)

После комикса надо сквозь врагов добежать до хвоста поезда за время. Я оружовал ППШ и АК.

1-я ветка Метро-2, часть 1 (3)

Запрыгнул на станцию, прошел с боями до конца (в кабине машиниста заднего вагона - справа солдатик притаился). Тут ошиваются мирные боты, которые бесят.
Враги почти все в кирасах.
Покрути вентиль у головного вагона. Сразу появятся активные стреляющие враги.
Забил их винтовкой и автоматами и пошел в тоннель, где пар прекратил идти.
Кстати о бронежилетах - на ботах одет стальной нагрудник СН-42, толщина - 2 мм стали и вес 3,5 кг. Выдерживал попадание пистолетных пуль без сердечника из пистолетов, с расстояния 10 метров и более - защищал от огня МП-40, с 25 метров наполовину защищал - от огня ППШ. Винтовка Мосина его пробивала с 600 метров, СКС - с 400 метров.

Коллекторы 1

Прикончил пару поганых псов. Прошел до спуска, там бомжи с пистолетами. Спокойно целясь в головы из винтовки, уложил их.
Потом будут еще враги, я пальнул в баллон, забил гаденышей, и сходил в проход направо, но там есть развилка. Направо от затопленного тупика нашел мужика в телогрейке, который не нападает. Но это его проблемы. Раздолбал ящики. Нашел ключ.
Когда вернешься к развилке - с двух сторон будут враги стрелять, лучший способ - выбежать со шквальным огнем направо, потом из винтовки уложить второго врага.
Пропрыгал через пар.
Далее будет большое количество бомжей с пистолетами, и офицерик будет воевать с ними и кричать "за родину". Я помог бомжам, а потом себе. Потом пристрелил пса, и мимо прошел обдолбанный алкаш. Стреляя из-за его спины, я прибил далекого врага винтовкой.
Уткнешься в решетку - открывай её и лезь вниз в люк. Мрачные вещи можно увидеть в конце правого тоннеля у этой решетки, там надо гранатой взорвать бомжа и баллон.
Внизу всё затоплено. Иди до конца коридора и ныряй в дыру. Выплывай к лестнице.

1-я ветка Метро-2, часть 2

Скосил 3 солдат у ящиков, потом забил бронемишек и запрыгнул на ленту транспортера, с неё можно спрыгивать, и гасить врагов. Cправа будет лестница наверх, оттуда я очередями побил врагов, слез, забил солдат на пути, и залез на поезд. Теперь надо добраться до головного вагона, врагов больше не будет.

1-я ветка Метро-2, часть 2

Уровень на время.
Гаси винтовкой 2 врагов в вагоне и потом прыжками беги в конец. За агрегатами на платформах будут встречаться враги, надо их снсосить очередью автомата.
В присяде надо отцепить горящий вагон и тут же бежать к головному вагону.

1-я ветка Метро-2, часть 2

Снеси врага у поезда, выходи из вагона и забей врагов на станции, потом зайди на склад побей ящики с барахлишком, и входи в дверь рядом с комнатой охраны. Там потихоньку показываясь из-за угла задолбил бронемишек, и пошел к двери в конце коридора.
В ящиках "песок" встречаются аптечки, ящики можно открывать.

Технические помещения станции метро "Площадь Свердлова"

Иди по тоннелю, будут встречаться бомжи, их можно гасить, и надо пролезать в дырки в решетке. Придешь к помещению с водой - слева будет круглый тоннельчик, там злые бомжи, надо их забить и по лестнице лезть наверх.
Проходи далее, отстреливая поганых псов и врагов, пройдешь мимо участка с решеткой, за которой промчится поезд и войдя в комнату, надо пробраться в комнату с лестницей и люком, запертым на замок. Замок так хорошо отрисован, что ясно - его надо сковырнуть ножом. Как вылезешь - нападут 2 бомжа из-за решетки, забей их и проходи коридор с работягами. Дойди до лестницы.

Станция метро "Площадь Свердлова"

Потрясающий уровень, равного уровня с метро наверно нет ни в одной игре. Тут будут плотные бои, патронов я не экономил.
Я вылез и спрыгнул на рельсы. Воевал именно оттуда, из проходов будут выбегать враги и я их поливал огнем. На переходе через перила видны фигуры врагов, некоторых можно издалека положить винтовкой. На станции горы ящиков с оружием, я нашел автомат стен, несколько переходов с врагами, там есть пулемет. Забил всех, в торце станции - 2 бронемишки.
К эскалаторам не надо подходить - наверх не пройти, и сверху бешено стреляют бессмертные боты.
Надо сесть в поезд и войти в головной вагон. Это уже начинает надоедать. Но уровень неплохой, у меня постоянно было ощущение открытости, и хотелось куда-то спрятаться.
Враги кидают гранату, падают на землю и потом снова поднимаются. Прям как в Medal of Honor.

Горьковско-Замоскворецкая линия московского метрополитена. Станция метро "Маяковская"

Из окна вагона сразу гаси врагов, они будут набегать. Я даже подумал, что респавн, но нет. Надо идти по составу в конец поезда. Но я вышел из вагона и перешел к столбам на другой стороне станции.
На рельсы прыгать не надо - убавляется жизнь. В поезде сидят и будет стрелять из присяда враги. Поэтому с другой стороны станции им можно спокойно влеплять пару пуль в башку - они не попадают по тебе. А вот враги на станции стоят за столбами и очень даже попадают.
Продвижение такое - если усмотрел врага - долби из винтовки, бегущих к тебе - автоматом, а стрейфящихся врагов я окучивал из ППШ. Есть кучка ящиков с патронами в начале перрона, где стоит поезд. На эскалаторах по прежнему дежурят бессмертные боты.
Я зачистил станцию а потом пошел по поезду в конец состава, но там еще есть живые враги и будет момент, когда из окон лихо прыгнут в вагон 2 диверсанта. Только прыгнули они прямо на пулемет.
В последнем вагоне в кабине машиниста справа притаился тип в фуражке, хотя я в окно когда смотрел - его не было. Гаси его и жми на значок.

Станция метро "Белорусская"

Здесь враги на переходах в центре станции и в конце станции, а также на эскалаторах - бессмертные.
В конце станции за мешками враги устроили укрепление, а я вспомнил что у меня гранатомет не опробован. Здесь всё также как всегда - долби врагов, надо сменить поезд, что выглядит прикольно, почти как тачки в ГТА меняешь.
В поезде из окон будут запрыгивать диверсанты, я просто давил огонь, пока враги не падали на пол. С аптечками напряженка. Дойди до кабины машиниста и жми на значок.

Станция метро "Динамо"

Сначала я прошел по поезду, забивая врагов из окон вагонов, а потом прошел через горящий вагон и запрыгнул на перрон.
В хвосте поезда на другой стороне станции в кабине машиниста торчит бронемишка.
С двух сторон - укрепления, я разнес их гранатометом вместе с врагами.
Заходи в поезд и дойди до значка.

Станция метро "Аэропорт"

Надо скачками нестись по поезду, пока он в тоннеле еле едет, как только начнется пальба - в присяде идти до вагона с 3 врагами. Как только прикончишь всех - тут же отправишься на следующий уровень, поэтому надо забить двоих, взять аптечку, и гранатометом шарахнуть по последнему врагу. Потому что здоровье на следующем уровне будет такое, какое останется на этом уровне.

Станция метро "Сокол"

Здесь надо двигаться по поезду и пулять в башку врагам за столбами, что легко и просто, пока в конце группа врагов не набежит, и тогда я работал автоматами.
На станции торчат работяги, надо их больше одного не зацепить.
Сверху лестницы в самом конце станции - неубиваемые боты.
Идти надо к двери в подвале, проход слева, если смотреть от места появления на уровне в конец поезда.

Коллекторы 2а

Иди вперед до видеоролика. Потом с факелом дойди до столба с перекладинами, и надо по балкам спускаться вниз. Мало того, что темно, так еще и вода. И куда идти хер поймешь.
Надо перебраться через воду и попасть в коридор у освещенного светом из колодца места, и там - арочный проем, надо идти туда. Там будет винтовая лестница, по неё вверх до конца и прыгай в круглый тоннель. По лестницам можно не лазить, надо идти через вентилятор в полу до решетчатого мостика, и сверху пальнуть в баллон, чтобы уложить злого бомжа с пистолетом. Спускайся вниз и по проходу до места, где услышишь разговор.
Там вверху лестницы - 2 урки, я прикончил их, но и там тупик.
Надо стрелять в центр пропеллера вентилятора, который без решетки, он рядом с лестницей, и как лопасти отлетят - идити вниз на решетчатый мостик и по нему налево в тоннель.
Навстречу побегут 2 бомжа, гаси их, и там 3 тоннеля - в боковых еще по бомжу.
Идти в средний ход, расстреляв пропеллеры.
Факелом можно забить, тыкая в бомжа. но это долго.
Персонаж тащит столько оружия, что напоминает мне Chaser.

ЛИПАН

Поднимись по лестнице, и рикошетом от стены кинь налево гранату, потом снеси очередью солдата справа.
Я зачистил этот этаж, и уперся в дверь в тупике, там где 3 трупа белохалатников под надпистью "Внимание опасность". Надо найти ключ. Забив врагов, приехал на лифте на этаж, и провел зачистку коридора и комнат. Нашел кабинет. Видеоролик. Но ключ я не нашел. Здание большое, есть лестница наверх, и соседний большой коридор. Там будет солдатик в холле и внизу слева большой холл с гардеробом, с кучей трупов у парадной двери и врагами. Надо забить всех и идти в левый гардероб, в комнатку до конца, там ключ на стене. После этого опять зайти в кабинет, где был видеоролик и взять ключ.
Теперь на лифте вниз обратно в ранее запертую дверь, на пути игра высыпет немножко врагов.
Как откроешь дверь - пали длинную очередь в офицерика и вперед на следующий уровень.
Имей при себе гранату.

Коллекторы 2б

Я пошел направо, забрался по лестнице на доски и шел до упора, потом спрыгнул в треугольную дыру, забил выстрелом гранатомета в пол врагов и прошел к винтовой лестнице. Поднявшись, я услышал разговор и кинул гранату. Потом добил уцелевшего солдатик и прошел в помещения. Зачистил караулку, склад, коридоры. Но надо открыть дверь. Для этого кидай гранату в крупные дыры в решетке в левом нижнем углу, и дверь вылетит.
Забей врагов на лестнице и поднимись к двери.

Подвал МГБ

Зачистил первый этаж, кстати на этом уровне можно убивать всех, даже зэков в камерах.
В правой камере сидит наш бот-отец, видеоролик.
Поднялся на 2 этаж, забив кирасира на лестнице. Забил врагов на 2 этаже, рейд по кабинетам - это вообще нечто. Как подойдешь к решетке - видеоролик. Тебя перенесет на 1 этаж.
Теперь надо на 2 этаж, решетки открываются, гаси всех и найди КУБ. После этого надо идти на 1 этаж, но уже на лестнице тебя встретят враги. Гаси всех и иди на лифт.

2 ветка Метро-2, часть 1

Оружие можно начинать не экономить, но штук 5 выстрелов из гранатомета я бы оставил.
Гаси солдатика и вылезай, снова надо долбить гаденышей в фуражках и кирасах. Один стоит за ящиками, потом в траншее враги, и еще двоих можно снять, стреляя из винтовки в щель слева.
Как прыгнешь в траншею - побегут враги, отбегай назад и гаси их. Как подойдешь к трубе - справа лихо на неё прыгнет офицерик и слева набегут враги. Я кинул гранату и нырнул в трубу, но лезть не надо - заденет взрывом. Потом забей остальных врагов, шлепни буйную парочку за решеткой на лестнице, и залезай в мотовоз.

2 ветка Метро-2, часть 1 (2)

Враги едут сзади.
Сразу присядь и очередью разбей все ящики - там аптечки. В присяде бери гранатомет и бей в окно вражеского мотовоза, на котором гроздьями висит бешено стреляющая банда врагов.
Потом надо еще пару раз пальнуть - в солдат справа и слева мотовоза.

Подземелья Кремля

После видеоролика стреляй только в башку, так как у тебя только пистолет и зовут тебя Наташа. Перебей врагов, бери автомат и выходи в помещение с лестницей, дверь наверху закрыта. Надо гасить врагов.
Обойдя мрачное подземелье, после темного помещения с решетками будет офицерик с бочкой в одном помещении, на бочке - ключ.
Потом я тыкался во все двери, надо найти решетчатую, с лестницей наверх, и там забить кучу врагов, и потом - прямой путь к выходу.

Кремлевский двор

Я скачками пересек двор, на площади стоит шеренга солдат и офицерик им толкает речь, как только он закончит - все накинутся на тебя. А пока шеренга стоит - никто не трогает тебя, можно уровень вообще без убийств пройти.
Я подошел к солдату-одиночке и бысто всадил 3 пули ему в башку и всё равно гадский бот ухитрился меня ранить. На первую пулю он обернулся, остальные 2 его уложили.
Часть солдат побежала ко мне, но я взял СКС и начал отстрел. Забил всех, но ППШ взять не удалось. Жаль. Надо пройти по дорожке к царь-колоколу и там нажать сбоку на значок.

Кремлевский двор

Оружие можно не экономить, но его и так мало.
Автоматом положил 2 врагов справа, забил солдата у двери и слева за решеткой еще беспокойный враг будет бегать, я его из СКС успокоил.
Как войдешь в дверь - справа сверху с недосягаемого мостика будут двое врагов стрелять, гаси их и слева в закутке забей офицерика. Пройди в помещение с окнами - там я ткнулся в дверь, забил автоматом врагов и из винтовки убрал бегающих зеленых человечков вдалеке. Как подойдешь к мотовозу - видеоролик.

2 ветка Метро-2, часть 2

Оружие можно не экономить.
Стоит сделать шаг на станцию - на спуск прибежит целый табун врагов.
На соседних путях - ящик с аптечками, но не торопись к нему.
Я по старой тактике - спрыгнул на пути и начал отстрел врагов винтовкой и пистолетом. Оружие вернут не всё, и поначалу будут глюки - типа 10-зарядного ПМ или 30-зарядного СКС. Поклал всех врагов, прошел по путям к помещению за решеткой, как подойдешь к лестнице - отттуда спрыгнет невежливый зеленый человечек и получит очередь ППШ в харю. Лезб наверх, забей там еще врага и спрыгни в помещение за решеткой, там второй люк. Там будут бегать солдаты за окном, но как только нажмешь на значок - будет видеоролик.

Бункер ГО

Видеоролик.
Это самый триггерный уровень. Я зачистил этаж, потом полез вниз. Большинство лестниц - тупиковые, внизу пара врагов и ящики с патронами. А вот нужная лестница - в тройном помещении, оно соединяется внутренними дверями (это кухня - столовая - подсобка) и там попадаешь в подвал, проходишь по воде и поднимаешься в помещения за неоткрываемой дверью. Там всех забей, и дойди до выхода.

Бункер Сталина

После того как разберешься с врагами на этаже, поднимайся выше на этаж - там коридор с кучей дверей. Дойдешь до видеоролика, потом надо прикончить 2 зеленых человечков и в сортирах поубивать врагов. В кабинете видеоролика возьми ключи со стола.
Потом я пошел по винтовой лестнице. Вобщем, после всех зачисток, надо сесть в лифт и он поедет наверх, и заглохнет. Надо побегать по комнатам, и подобрать ключ. Ситуация осложняется тем, что иногда боты упрутся в дверь с другой стороны, и двери, и без того еле открывающиеся - не открываются вообще.
После 2 ключа надо найти комнату с баллоном и генератором, и нажать на генератор.
Приедешь на последний этаж - там открывается только одна левая дверь, гаси 2 врагов и далее видеоролик.

Должен сказать, что у поделок воронежских балбесов из Orion Games есть свой шарм. Хотя полноценным шутером их игру нельзя назвать - стрельбе мешают текстуры. Но пальбы много и локации несомненно самобытные и интересные.
В продолжение Метро-2 лучше не играть.

Читы -
Консоль вызывается клавишей тильда (~)
Команды имеют два значения: 0 - выключить / 1 - включить
mover - движущиеся детали
persons - показывать предметы
enabled - показывать движущиеся объекты
contacts - точки контакта предмета с местностью
ragdoll - точки на трупах
nakmodel - двигающиеся не живые предметы
trimesh - контуры текстур уровня
infbullets - бесконечный боезапас
drawnakmd - предметы (ящики, бочки и т. д.) на местности
drawstatic - статические предметы (трубы на стенах, кабеля и т. д.)
drawsmoke - спрайты (дым, ручейки, всплески воды)
objshadows - тени объектов
drawpersons - персоны (собак, людей)
fps - показывать FPS
hudenable - инфо панель
wire - прозрачные стены на уровне (скелет уровня)
debug - отладка
bump_level - бамп-мапинг уровня
bump - бамп-мапинг
speed - скорость игры
shadows - тени
phizik - физика
gravity - гравитация (прыгать или нет)
noclip - сквозь стены
disable_ai - отключение АИ (воины бегают, но не стреляют)
godmode - бессмертие