interes2012 (interes2012) wrote,
interes2012
interes2012

Categories:

Operation Dark Heart - Операция «Темное Сердце» - теперь на русском языке - часть 1

Ссылка на все главы https://interes2012.livejournal.com/237312.html

Operation Dark Heart. Spycraft and Special Ops on the Frontlines of Afghanistan
Операция «Темное Сердце». Шпионаж и специальные операции на линии фронта в Афганистане
подполковник Шаффер Энтони, (lieutenant colonel Anthony A. Shaffer)
Издание: сентябрь 2010
[Disclaimer – Публикуется только для ознакомления. Запрещено коммерческое использование.
На русском языке публикуется впервые. Мои вставки – в [квадратных] скобках.
Книга на английском языке находится в открытом доступе.
«Операция «Темное сердце»» - это история Шаффера о 5 месяцах, проведенных в Афганистане в 2003 году. Первые 9500 экземпляров книги «Операция «Темное Сердце»» были выкуплены Пентагоном и сожжены. Потом вышла отредактированная версия книги. Для понимания – в отцензуренной версии отредактированы примерно 250 страниц в 2010 году и ещё 212 отрывков в 2012 году. Был даже суд Шаффер против DIA, и Шаффер отстоял право на публикацию книги, но с учетом новой редакции в согласии с DIA. Подавляющее большинство правок – мелочны и ничтожны, и видимо, это месть Шафферу со стороны DIA. Вначале книга выглядела как письмо после армейского цензора из рассказа Ярослава Гашека о Швейке. Например, по всему тексту была объявлена война следующим словам – Америка, женщина-сержант, Иран, Гардез, деньги, Спрингфилд, американский гражданин. Это вызвало волну негодования читателей. Сейчас существует минимум 3 варианта книги – начальный в единичных экземплярах), отцензуренный, и переработанное и расширенное издание «Операция «Темное Сердце». Шпионаж и специальные операции на линии фронта в Афганистане и путь к победе». Данный текст - смесь версий книг, наиболее полная, насколько это было возможно]

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ ИЗДАТЕЛЯ

В пятницу, 13 августа 2010 года, в то время, когда издательство «St. Martin's Press» готовило первые партии этой книги, которые будут выпущены с нашего склада, Министерство обороны связалось с нами, чтобы выразить обеспокоенность тем, что наша публикация «Операция «Темное сердце»» может нанести ущерб национальной безопасности США. Это было неожиданно, поскольку мы знали, что автор, подполковник Энтони Шаффер, тесно сотрудничал с Министерством обороны и внес ряд изменений в текст, после чего он прошел в армии проверку на безопасность. Однако Министерство обороны и, в частности, Агентство военной разведки настаивали на том, что изучение книги в армии было недостаточным. После этого подполковник Шаффер встретился с Министерством обороны, Агентством военной разведки и другими заинтересованными спецслужбами США, чтобы рассмотреть изменения и редакции, которые они требовали внести в книгу. Поскольку подполковник Шаффер сам является специалистом по безопасности, с двадцатипятилетним опытом работы, мы тогда были уверены и сейчас уверены, что он не обнаружил в своей книге ничего, что могло бы нанести ущерб нашей национальной безопасности, нанести ущерб нашим войскам или нанести ущерб военной разведке США. Однако, основываясь на обсуждениях, которые наш автор вел с правительством, он попросил включить некоторые изменения правительства в пересмотренное издание его книги, в то время как первоначальная редакция книги была засекречена, хотя он не согласился с этой оценкой.
Поскольку мы полностью поддерживаем нашего автора, мы выполнили его просьбу о внесении изменений и исправлений. Нижеследующий текст является результатом рецензирования книги подполковника Шаффера Министерством обороны, Агентством военной разведки и другими спецслужбами США. Мы приносим свои извинения за любые разочарования, с которыми читатели могут столкнуться при чтении «Операции «Темное сердце»» в этой отредактированной форме, но мы уверены, что замечательная и яркая история подполковника Шаффера всё же будет прослежена до конца.
Томас Данн
Нью-Йорк, 8 сентября 2010 г.

[Шаффер Энтони, 1962 г.р., обладатель Bronze Star Medal (Бронзовая звезда – боевая награда в армии США), в настоящее время президент Лондонского центра политических исследований и является старшим научным сотрудником и специальным преподавателем в Центре перспективных оборонных исследований в Вашингтоне, округ Колумбия. Знаменит своими обвинениями в адрес US Defense Intelligence Agency (DIA – военная разведка США) о том, что из-за халатности и бюрократизма DIA о терракте 9/11 не были вовремя проинформированы ЦРУ и ФБР. В ответ на это Пентагон лишил его военной пенсии и медстраховки]

Моему двоюродному деду Джозефу «Тони» Фернандесу, который участвовал во Второй мировой войне и посвятил свою жизнь помощи семье. Если бы не он, я бы не смог сделать то, что сделал. Он умер, не зная, что я был офицером разведки.

БЛАГОДАРНОСТИ

Во-первых – мои коллеги и друзья, с которыми я служил в боевых действиях: Благодарю полковника (в отставке) Хуана Негро, бывшего директора целевой группы, Баграм, Афганистан; Командира (в отставке) Дэвида Кристенсона, старшего офицера морской разведки; и мистера Джона Хейса, аналитика изображений Национальной геопространственной разведки и просто смелого парня; все они внесли непосредственный вклад в мои усилия, и без них это было бы невозможно. Эта книга была бы невозможна без поддержки моих коллег, которые служили со мной в боевых действиях и в битвах реального мира, пытаясь победить бюрократию и выиграть войну.
Благодарю моих коллег из ФБР, которые служили со мной в Афганистане - «М» и «Д» - хотя я не могу назвать ваши имена, вы оба были выдающимися офицерами во всех отношениях. Я горжусь тем, что служил с вами и готов служить с вами снова, в любое время и в любом месте. Так много для «доброжелательной среды», чтобы разобраться с террористом, а?
Затем – трех лидеров, которые сделали больше, чтобы помочь этой стране, чем кто-либо когда-либо узнает: За всю «подготовку», которая подтолкнула меня вперед, благодарю генерал-лейтенанта (в отставке) Пэта Хьюза, армия США; Генерал-майора (в отставке) Боба Хардинга, армия США; и полковника (в отставке) Джерри Йорка, армия США, которые предоставили мне руководство и наставничество, и позволяли мне исключительную привилегию иметь возможность управлять реальными операциями со свободой, ресурсами (большую часть времени) и возможностью работать и учиться у людей интеллектуального мужества и характера.
Благодарю моего товарища «Джедай-Рыцаря» - Шона, который даже сейчас находится на поле битвы, сражаясь с силами тьмы, и эта тьма слишком часто – не Аль-Каида, а наша собственная раздутая бюрократия извилистых набобов из критики и невежества. Да благословит тебя бог, брат! [набоб – англо-индийский термин, означает человека, который быстро разбогател в чужой стране, и вернулся домой со значительной властью и влиянием]
Благодарю полковника Дэвида Стрикленда, USAR, помощника командира 94-й дивизии, за то, что он умнее и мудрее большинства полковников в армии сегодня, - и моя благодарность ему за помощь в создании этой книги.
Благодарю мою команду поддержки, Жаклин Салмон, которая предложила бесценные советы и помощь в проекте, и моего агента, Дебору Гросвенор, которая служила прекрасным советником – без их тяжелой работы ничего этого не было бы по-настоящему.
Напоследок, но это не менее важно, я благодарю полковника (в отставке) Джона Темпона, USMC, который сам изображен в другой книге, - «Cook, Baker, Candlestick Maker», за его героические подвиги в Ливане, который также был моим классным лидером в «Ферме». Он побуждал меня терпеть, никогда не сдаваться и не мириться с посредственностью или поражением и всегда, несмотря ни на что, делать «следующее правильное дело». Semper Fi! [Semper Fi! – от латинского «Semper fidelis» (Всегда верен), является девизом морской пехоты США с 1883 года,]

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Эта книга основана на моих воспоминаниях и воспоминаниях других членов и руководителей целевой группы в Афганистане, которые любезно согласились сотрудничать со мной в этих усилиях. Я также нарисовал дневник, который вел в то время. Хотя память никогда не бывает точной на 100%, я приложил все усилия, чтобы с помощью других рассказать правдивую историю.
Имена были изменены в ряде случаев. Некоторые люди все еще находятся под прикрытием, в то время как другие по ряду причин предпочли не публиковать свое настоящее имя.
Мнения, изложенные в книге, не обязательно отражают взгляды армии США или Соединенных Штатов Америки.

1
ОБЫЧНЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ (The Usual Suspects)

«Война для участников является испытанием характера: она делает плохих людей хуже, а хороших - лучше». - JOSHUA LAWRENCE CHAMBERLAIN

Чертовски тяжело спать, положив голову на приклад М-4.
Однако, после того как ваше тело впитало месяцы истощения, сон приходит быстро – даже когда вы находитесь на борту вертолета MH-47 Chinook [модификация MH означает, что вертолет приспособлен для спецопераций. Boeing CH-47 Chinook - тяжёлый американский военно-транспортный вертолёт с 2 винтами], через который проходит холодный ветер, когда вертолет несётся сквозь разреженный воздух афганских гор, отправляясь к неприятностям.
Первая остановка: встреча с моей командой операторов на поле, которые будут очень злиться из-за приказов, которые я им привёз для нашей новой миссии. Вторая остановка: атака американских рейнджеров на северную афганскую деревню, в которой, по утверждению ЦРУ, размещалось высшее руководство «Аль-Каиды».
Я проснулся, когда «Чинук» резко повернул направо, чтобы следовать за изгибом долины.
С позиции правого стрелка я мельком увидел высокую, скалистую, серую гору, возвышающуюся над вертолетом, горный хребет обрисовывался полной луной. Боже. Мы были на высоте 10000 футов [1 фут = 0,3 метра примерно], и эти горы запросто вздымаются вверх ещё на 3000 футов [примерно 1 километр].
Неудивительно, что муджахеды могли сбивать русские вертолеты в этом районе во время оккупации. Мы были как сидящие утки для любого пастуха, тщательно целившегося из винтовки Red Rider BB.
MH-47 – гигантские вертолеты, используемые для специальных операций. Я летел на поисково-спасательном чоппере 47 CSAR [CSAR (Combat Search and Rescue) – Боевой поиск и спасение, поисково-спасательная операция во время войны вблизи зоны боевых действий]. [Чоппер – вертолет на сленге армии США]. У меня было всего 30 минут, чтобы подготовиться к этой поездке. Не было времени на получение боевого снаряжения. Я прибыл как есть: футболка с длинными рукавами, брюки цвета хаки, кожаные ботинки, черная флисовая куртка и мой 13-зарядный пистолет М-11 [SIG Sauer P228 для армии США имеет название – M11 (9-мм пистолет, магазин двухрядный на 13 патронов)]
Я только смог вытащить свой М-4 [автоматический карабин калибра 5.56 mm] из-под своей раскладушки вместе с моим серым жилетом-разгрузкой, в котором было 6 магазинов и бронежилет, но без шлема. Так что я остался в бейсболке с эмблемой «Операция «Несокрушимая свобода»» [Operation Enduring Freedom – официальное название всех военных мероприятий США в ответ на террористические акты 11 сентября 2001 года]. На ней был красивый американский флаг. Если бы мы влипли в перестрелку, это помогло бы нам всем.

Начальник экипажа дал мне единственное сиденье, которое у них было – стандартный раскладной стул, который можно найти в любой церкви или школьной аудитории. Глядя со стула на юные румяные лица команды, я вдруг почувствовал свой возраст. В 41 год я был достаточно взрослым, чтобы быть отцом этих парней.
Теперь я был в Афганистане, действуя под псевдонимом майора армии США Кристофера Страйкера. Моя работа: управлять операциями военной разведки за пределами авиабазы Баграм, являющейся центром военных операций США в стране. Был конец октября 2003 года, и я приехал в начале июля, что, в конечном счете, после продления составит 6 месяцев службы. Это был самый долгий и самый странный период в моей жизни, когда, несмотря на все усилия, предпринятые мной, моей командой и некоторыми из моих командующих офицеров, Соединенные Штаты растратили импульс, полученный после победы над талибами в Афганистане после нападений 11 сентября. Официальная робость, бюрократические проволочки, переоценка – я видел, что это привело к терактам 11 сентября, я видел это в Афганистане, пока служил там, и до сих пор вижу это сегодня.
Мы направлялись в плацдарм, созданный в горах штурмовой группой рейнджеров. Там мы должны были забрать 10-й горный отряд которые собирались присоединиться к рейнджерам и прочесать деревню недалеко от Асадабада, которую, как уверяли парни из ЦРУ, держали в руках лейтенанты Гулбуддина Хекматияра [полевой командир, премьер-министр Афганистана (в 1993—1994 годах и 1996 году), лидер Исламской партии Афганистана]. Хекматияр был одним из ключевых военачальников, который оставил заднюю дверь открытой, чтобы позволить бен Ладену сбежать из Торы Бора [пещерный комплекс, расположенный на востоке Афганистана]. План состоял в том, чтобы я встретился со своей командой на площадке. Они находились в районе, направлявшем рейнджеров к высокоприоритетным целям, используя афганских шпионов или, как мы их называли, активы.
Рейнджеры предупредили о горячей LZ [landing zone – зона высадки, «Hot LZ» – зона высадки под интенсивным огнем]. Они наблюдали случайную стрельбу, и в тот же день ним был выпущен заряд из РПГ [ручной противотанковый гранатомет]. Сопровождение штурмовой группы рейнджеров на этом рейсе означало, что я также буду сопровождать их при зачистке деревни, в которой предположительно находились плохие парни.
В черную сумку между моими коленями были вложены 8000 долларов сотнями и двадцатками, небольшие счета, которые понадобятся моей команде для смены миссии: отправляться из деревни в деревню, пытаясь набрать местных информаторов, чтобы получать оперативную информацию для использования рейнджерами в преследовании террористов. Новые приказы, написанные от руки рейнджером G2 – начальником разведки армии – были аккуратно сложены и находились в моей черной флисовой куртке. Моя команда восприняла это с плохо скрытым недовольством. Изначально мы наняли разведчика, чтобы он помог сойтись с сельскими жителями, но ЦРУ вывело его из общей картины. Теперь мы собирались быть сами по себе, без местного гида. Уродское ЦРУ.
Наш вертолет завибрировал и двинулся вперёд вместе с четырьмя другими MH-47, сопровождаемыми пятью ударными вертолетами Black Hawk, к северо-восточным горам Афганистана. В ярком лунном свете я мог ясно видеть пустынную местность, прохладную, бледную, беловато-синюю. Следуя изгибам и неровностям местности мы неслись по курсу со скоростью 150 узлов в час [один узел равен 1,852 км/ч]. Двери двух бортстрелков были открыты, и ледяной ночной воздух вихрем крутился в кабине. Мне было холодно – так холодно, как никогда в жизни.
Приблизительно через 15 минут после полёта, бортстрелки открыли стрельбу из своих миниганов в стиле Гатлинга [6-ствольный пулемет M134, калибр 7,62 мм], и я подпрыгнул, когда грохот выстрелов разорвал воздух. Я видел, как трассеры спускались к земле пустыни, и слышал, как соседние вертолеты также вели стрельбу.
По прямой, расстояние от авиабазы Баграм (база США в 40 милях к северу от Кабула) до места базирования составляло всего около полутора часов, но в эту ночь маршрут проходил через многочисленные долины. Я ощутил давление на мои плечи, когда вертолет поднялся, чтобы перевалить через линию гребня, затем быстро мой живот поднялся к моему горлу, когда он опустил нос и полетел вниз. Цикл повторялся снова и снова в течение следующих трех часов.
Когда мы подошли к зоне высадки, начальник экипажа встал в центре вертолета и поднял руки, раскинув пальцы. Десятиминутная готовность. Потом он показал одну руку. Пять минут пути. Два пальца. Мы собирались прибыть. Когда мы замедлили ход, я мог разглядеть многоуровневые вспаханные поля, похожие на блины, сложенные немного друг от друга. Начальник экипажа поймал меня, когда я встал, чтобы выйти.
«Сэр, не забывайте, 10 минут. Мы не можем остаться», - крикнул он мне в ухо.
«Понял», - крикнул я в ответ.

Когда MH-47 приземлился, а задняя рампа была опущена, я поставил винтовку на полуавтомат и вышел по направлению на два часа от «птички», а половина команды вышла, чтобы обеспечить зону безопасности вокруг вертолета.
Сначала выхлоп двух реактивных моторов 47-го накрыл меня, как тропический бриз. Жара была приятным сюрпризом. Я был рядом с ирригационной канавой, которая, как я быстро узнал после того, как моя нога ступила в неё, была полна холодной воды. Я вышел из рва и опустился на одно колено. Шум от «птички» был громовым. У меня было 10 минут, чтобы встретиться с моими парнями, дать им их новую миссию и передать снаряжение, пока ребята из 10-го горного отряда загружались в пустые «Чинуки». Промедление больше 10 минут, и CSAR взлетит без меня, и я останусь здесь без зимнего снаряжения, без дополнительного оружия, без дополнительных патронов.
Почувствовав холодную землю на коленях сквозь штаны, я наблюдал за горизонтом, чтобы увидеть силуэт вражеского отряда, движущегося вперед с АК-47, или одного из наших офицеров, приближающихся ко мне для установления контакта.
Я мигал синим сигнальным светом с интервалом в одну секунду каждые 45 градусов в темноте, пока не покрыл все 360 градусов, чтобы определить свою позицию для наших парней. Я отошел на несколько метров от того места, где показывал свет, на случай, если плохие парни решат сделать выстрел. Я подождал несколько секунд, снова показал свет и снова двинулся. Из-за шума вертолетов я бы не узнал, если бы в меня начали стрелять, если не считать попадания пуль рядом со мной в землю или попадания в керамическую пластину бронежилета (надеюсь, что в пластину). Вскоре я увидел тёмные очертания солдат 10-го горного отряда, загружающихся в другие Чинуки. Появился один из моей команды – это был мистер Белый, главный офицер. Именно тогда я услышал слабый звук выстрела и звук, похожий на быстро пролетевшего недалеко от моей головы жука.

Мы остановились и побежали к грязной хижине в 200 метрах, чтобы укрыться от огня. Я не привык к высоте и начал задыхаться. Я был в хорошей форме, но 50 фунтов [примерно 23 килограмма] бронежилета и боеприпасов отягощали меня, и я боролся с одышкой последние 100 метров. Мне казалось, что мои легкие выключились. Теперь, когда я был далеко от вертолета, холодный горный воздух ударил меня по лицу. Я услышал слабый, резкий кашель «калашниковых». Другие члены моей команды были в хижине, и мы присели на корточки в незанятом месте. Они были в течение нескольких дней в высоких горах, и у них были мутные глаза. Они выглядели как дерьмо.
Для обеспечения безопасности при разговоре по телефону мы выбрали псевдонимы с цветовой кодировкой. Я был мистер Серый.
Прямо за моей спиной я услышал нарастающий гул винтов вертолетов. Один за другим, шумные махины поднимались в воздух, покидая зону высадки. Только CSAR оставался ради меня. Часы тикали.
«Джентльмены, у меня есть новая миссия для вас», - сказал я, передавая наличные. Мистер Красный и мистер Розовый разделили их. Ребята посмотрели друг на друга и наклонились ко мне.
«Тони, мы хотим выйти, все мы – сейчас», - сказал мистер Белый. «Мы ничего не можем сделать здесь. Вы знаете, что у нас нет доступа к другим нашим парням, которые могли бы дать нам информацию о Хекматияре. Мы потеряли наш источник, и у нас нет никакого способа связаться с другими нашими активами».
«Этого не произойдет», - сказал я ему. «Приказ в том, что вы будете сопровождать рейнджеров и проводить операции поддержки здесь с разведкой рейнджеров». Я быстро прошёлся по пунктам нового задания. Они не были счастливы.
Мистер Синий, наш местный афганский офицер, сказал - «Это не сработает. Без нашего парня мы ограничены в способности провести бойцов через эти деревни. Поиск приоритетной цели, пока мы с рейнджерами, просто не произойдет».
«Я согласен», - сказал я, - «но Келлер полон решимости, чтобы вы все остались с рейнджерами. Это часть политики».
«Тони, это дерьмо», - сказал мистер Розовый. Его глаза светились от гнева в лунном свете. «Это не имеет никакого смысла».
Стрельба приближалась, а наши голоса звучали громче. Это безумие, подумал я. Мы находимся в центре поля, в которое стреляют. Мы могли бы просто нарисовать мишени на наших задницах.
«Сукины дети…» - пробормотал один из парней никому конкретно.
Сзади нас раздалась очередь из AK-47. Осталось 2 минуты. Я должен был убедить этих ребят принять миссию и затем вернуть свою задницу на вертолет.
«Смотри, это сделка». Я говорил быстро. «Я согласен. Это пустая трата времени. Мы должны вытащить вас, ребята. Просто помогите мне оправдать ваше переназначение».
«Морские котики собираются в долину в 10 кликах отсюда позже на этой неделе», - сказал мистер Синий. [KLICK – Километр] Его речь была быстрой. Стрельба стала ещё быстрее.
«Наши команды могут провести разведку и подготовить их к нашей миссии», - добавил он.
«Какова их цель?» Я спросил, глядя на одинокий Чинук. Он начал получать попадания, но экипаж не открыл ответный огонь. Они не могли быть уверены, где были мы.
«Одна из террористических группировок HIG [HIG – Hezb-e-Islami Gulbuddin – террористическая группировка Гулбуддина Хекматияра] возможно имеет здесь убежище. У них есть хорошая информационная наводка, чтобы получить одного из его лейтенантов.». Он имел в виду группу Хекматияра.
«Понял», сказал я. «Я даю вам слово, что завтра вас всех выгонят отсюда». По крайней мере, я надеялся на это. Я понял, что с этой информацией у меня появились логические аргументы для преодоления политики целевой группы 121.
«Послушайте, джентльмены, это не мой выбор». Я передал мистеру Розовому письменные инструкции. «Это то, что нам сказали делать».
Осталась одна минута, и мне понадобится 30 секунд, чтобы добежать к «птичке».
«Я возьму одного из вас с собой. Вы можете вернуться и довести дело до Келлера и МакКристала. Но остальные останутся».
Мистер Белый был Человек. Он дал последние указания мистеру Розовому, и мы вышли, и перебежали поле. Сгорбившись, мой жилет с боеприпасами ударился о мою грудь, я пытался отдышаться.
Варианты не были хорошими. Беги или дай шанс вражескому снайперу вывести тебя из строя. К тому времени, когда мы упали в вертолет, роторы уже грохотали, а рампа едва целовала землю. Экипаж хотел убраться отсюда. Пулевые отверстия покрыли корпус, но пули не прошли сквозь кевларовую обшивку вертолета. Ещё до того, как мы упали на пол, я услышал нарастающий свист моторов и толчок, когда вертолет сделал рывок ввысь.

Следующей остановкой была атака. 10-я Горная группа собиралась занять блокирующие позиции в нужной нам деревне и вокруг нее, и рейнджеры совершат настоящий штурм.
План предусматривал высадку CSAR южнее деревни, пребывание вне зоны стрельбы, а также передвижение экипажа пешком в случае начала боя и наличия потерь. Я буду находиться рядом. Черные Ястребы [вертолеты Black Hawk] были бы над нами, чтобы защитить нас. Выглядело просто. Как ад.

2
Темная сторона (THE “DARK SIDE”)

Я всегда хотел быть призраком. «Черная операция» - самый секретный класс тайных операций – стала моей специальностью в течение 16 из моих 25 лет в качестве офицера разведки. За время работы в поле у меня было более сорока разных псевдонимов. Я выдавал себя за каскадера, торговца оружием, писателя, жесткого владельца бизнеса, зарабатывающего деньги на сделках с плохими парнями, а также занимался несколькими менее привлекательными профессиями. На одном задании у меня было четыре разные личности.
Я был частью «темной стороны силы» - теневым элементом Министерства обороны и правительства США, который функционирует за пределами нормальной системы.
Наша задача состояла в том, чтобы защитить страну с помощью уловок и обмана. Скрывайте правду, чтобы получить правду, так мы говорим. Это эффективно, соблазнительно и опасно для тех, кто является его частью. Легко использовать наши методы и способности для продвижения наших личных интересов, а не использовать их для общего блага страны. Я видел, как люди лгут, обманывают и манипулируют другими, просто чтобы продвигать свою карьеру. Оглядываясь назад, я могу сказать, что мне было бы легко ступить на этот путь.
Я никогда не знал своего настоящего отца. Он оставил мою маму до моего рождения, и, хотя это может показаться странным, мне никогда не было любопытно, кем был мой отец или что побудило его не знать меня. Я благодарен просто за то, что живу.
После того, как я родился, в течение первых 7 лет своей жизни я провел много времени со своими родственниками в Канзасе – в маленьком городке Черривейл. Это было простое и чудесное существование для ребенка. Моя мама в итоге вышла замуж за капитана ВВС, и мы переехали в Уичито, штат Канзас. Я не был счастлив, что меня вырвали из моей комфортной жизни в сонной деревне, и я начал бунтовать.
Я имел тенденцию вызывать неприятности везде, куда бы я ни шёл, рано научившись выживать, находить свой собственный путь и – всегда – продвигать выполнение намеченных целей.
На авиабазе Кларк на Филиппинах в 1970-х годах я купил ручные гранаты времен Второй мировой войны – взрывчатка была в основном выдолблена – и старые японские шлемы у детей за забором. Специалисты по обезвреживанию взрывоопасных боеприпасов пришли и конфисковали гранаты.
К 14 годам, когда мы жили в Лиссабоне, Португалия, я занимался барменством в морском доме для морской стражи посольства. Я пил столько, сколько служил. Я ходил в американскую международную школу, а по вечерам в пятницу мы с охотником за пивом ходили в бар Багасу в Кашкайш, чтобы выпить по 5 бокалов «португальской белой молнии» каждый.
Затем мы пробежали две мили по променаду до Эшторила, чтобы пойти в кино, и тот, кто прибегал последним - платил за фильм за всех.
Наш школьный администратор называл меня «бунтарь-счастливчик», и я оправдывал это имя.
Однажды я нашел ключ от школьной химической лаборатории и спросил нашего учителя химии, какая из кислот была наиболее едкой. Он сказал мне, что это была комбинация соляной кислоты и серной кислоты. Итак, во время занятий в спортзале, когда никого не было рядом, я нырнул в химическую лабораторию и попытался смешать их. Они взорвались. Из стакана пришли высокотоксичные струи дыма. Я вылил варево. Оно разъедало даже твердый бетон. К счастью, у меня были мозги, чтобы убраться оттуда до того, как меня убили. Возможно, если бы я был действительно умным, я бы не проводил этот эксперимент. Может быть.
Я фактически напоил старшеклассников, когда я был второкурсником. В школе проходили экскурсию по винному заводу Lancer недалеко от Лиссабона, и я убедил учителя разрешить нам покупать вино, чтобы «забрать домой к родителям». Мы все купили две бутылки по 1 доллару каждая и научились искусству выбивать пробки. Хэнку Сандерсу стало так плохо, что его бросили в машину директора школы. Родителей каждого ребенка вызвали в школу, кроме меня. На следующий день директор позвонил мне и спросил, несу ли я ответственность за случившееся. Я был честен. «Я должен сказать вам, сэр, это был я.» Он никогда не звонил моим родителям. Он оценил, что я не лгал, я думаю, и я узнал, что говорить правду не так уж и плохо. Это урок, который я много раз применял в своей жизни, когда что-то, что я делал, приводило меня к неприятностям.
У меня все ещё есть школьный ежегодник. Там написано: «У тебя есть большой талант. Используй его мудро». Я пытался помнить об этом, но не всегда это удавалось.
Возможно, я бунтарь, но я мучительно стеснялся с девушками. Под бравадой я напивался, потому что думал, что это заставит меня чувствовать себя более круто с ними, но это не так. Так что я выпивал больше. Я просто не знал, что сказать женщинам или как действовать рядом с ними. Я думаю, по этой причине я оставался девственником до 20 лет.
Я всегда хотел стать шпионом – я просто не знал, что это значит, пока не поступил в старшую школу. В Лиссабоне американское сообщество было небольшим, поэтому все знали, кто такие разведчики. Меня периодически опрашивал атташе посольства о международных учениках в школе – что они делали и говорили. Вот как я действительно заинтересовался шпионским миром. Я видел, как продолжались все эти игры. Также я хотел помочь людям. Это может быть логикой шестнадцатилетнего, но я полагал, что действительно хороший офицер разведки может спасти больше жизней, чем доктор. Если вы смогли получить информацию, которая позволила бы вашей стороне спасти тысячи людей, это было бы лучше, чем лекарства.
Я начал снизу. Когда моя семья переехала в Огайо во время учебы в старшей школе, я поступил на службу в Национальную гвардию в качестве оператора телекоммуникационного центра - в основном оператора телетайпа для армии. Я проходил базовую подготовку в Форт-Гордоне, штат Джорджия, где я был суперпрямой стрелой – нельзя выпивать нельзя ничего не делать. Я получил несколько благодарственных писем и прошел путь до помощника сержанта взвода.
Во время моего первого года в гвардии, когда я был новичком в государственном колледже Райта, я начал работать с вербовщиками, которые меня завербовали. За каждого завербованного мной человека я получал дополнительные 25 долларов (что в 1981 году было неплохо), и мне удалось уговорить на вербовку более 100 человек. Я также стал директором по связям с общественностью местной гвардии. Эти действия привели меня в Зал славы вербовщиков Национальной гвардии Огайо. На самом деле, я никогда не видел Зал славы рекрутеров и понятия не имею, существует ли он на самом деле, но у меня есть табличка с надписью, что я в нем.
Из-за моей работы там командир моего отряда – полковник Чак Коннер - сказал мне, что если я захочу поступить в Офицерскую школу кандидатов, он даст мне любую работу в команде, когда я вернусь. Я сказал, что хочу на открытую позицию в контрразведку. Он посмотрел на меня так, будто я сошел с ума.
«У меня есть место в авиации, которое я оставил открытым для вас. Вы можете стать пилотом», - сказал он.
Я сказал, нет, я это оценил, но я хотел стать разведчиком. Это была специальная подготовка агентов, и технически, нужно было иметь возраст 21 год. Мне было только 19, когда я закончил школу, но я все равно получил это – Чак так сильно доверял мне.
Находясь в штате Райт, я взял перерыв, чтобы пройти подготовку, чтобы стать офицером разведки. Моя основная подготовка офицеров разведки проводилась в форте Хуачука, штат Аризона, где я был самым молодым человеком в своем классе. Я возобновил свою репутацию пьяницы и счастливчика-бунтаря. В пятницу во второй половине дня мы с тремя друзьями сели в машину и проехали 100 миль до Тусона, выпив по пути 5 – или 2 – бутылки водки.
Вскоре я работал в контртеррористических миссиях в Соединенных Штатах и Европе, ещё находясь в армейском резерве и имея время для личной жизни. Это был разгар холодной войны, и вся ДНК военных была построена вокруг противостояния русским. Я участвовал в «Возвращении сил в Германии» (REFORGER) [Return of Forces to Germany («Возвращение войск в Германию») — ежегодные учения НАТО, проводившиеся в Европе с 1969 по 1993 год], где проверялось, способны ли военные быстро перебросить огромное количество войск и техники в Германию на случай вторжения русских. Я начал проводить там контртеррористическую работу – то, что мы называем низкоуровневыми операциями с источниками. Это случаи, когда вы заходите в общину под прикрытием и устанавливаете сети агентов в местных деревнях. Я бы мог пойти поговорить с бургомистром. Я бы мог рекрутировать в барах и ресторанах. Я бы попросил людей позвонить мне, если что-нибудь случится. У Лотсы тоже много бесплатного пива.
Я любил такую работу (не только бесплатное пиво). В Соединенных Штатах я провел обследование безопасности в Уэст-Пойнте в 1985 году, чтобы выяснить, как террорист может атаковать цель, и я исполнял обязанности специального агента, отвечающего за резидентуру в Нью-Йорке, когда мы думали, что Ливия нападет на Статую Свободы во время ее грандиозного открытия в 1986 году.
Люди были впечатлены моими усилиями. Меня пригласили на курс под названием «Программа ключевых кадров», который ищет талантливых людей в резервах армии.
Бухать меньше я не стал. Я жрал выпивку, как чёртова рыба. Я думал, что мое поколение умрет в пожаре в Европе, когда русские по ней пронесутся , поэтому я подумал, что я умру к тому времени, когда мне исполнится 29 лет. Я жил такой жизнью; это оправдано быть диким. Моим девизом было: «Живи быстро, умри молодым и носи чистое нижнее белье – или вообще ничего.».
Оглядываясь назад, я не знаю, как я выжил. У меня начались отключения: я начинал пить в одном месте, просыпался в другом и не знал, как я туда попал. «Хороший» Тони, который много работал и зарабатывал похвалы и повышение по службе, начинал все дальше и дальше уходить от «плохого» Тони, который напивался, говорил и делал глупые вещи. Я выпил всё: кувшины пива, Джек Дэниелс с Хайнекен, Фостер Лагер. Я прошел через свои дни белого вина Zinfandel, выпивая бутылку в день. Я держал бутылку водки в морозилке, когда вокруг ничего не было. Пока, по крайней мере, это не повлияло на мою работу. На самом деле, некоторые из моих боссов пили столько же, сколько и я.
По мере того, как я углублялся в разведывательную работу, я осознавал, что более высокий уровень сбора разведывательных данных был от работы под прикрытием. Там я и буду работать, чтобы проникнуть в правительства других стран, а также в террористические группы, наркокартели и другие преступные организации. Я бы выявлял, оценивал и набирал «активы» иностранной разведки (термин, используемый военными для иностранных информаторов, которые работают полный рабочий день на правительство США, занимаясь шпионской работой). Также я бы работал в разведке «техническим сбором», то есть через технологии наблюдения.
В целом, это наиболее защищенные программы в правительстве США. Это может быть опасной работой – во многих операциях мне нужно было бы скрывать свою личность, свою организацию и многие аспекты моей истории.
Переехав в Вашингтон, округ Колумбия, в ноябре 1987 года я присоединился к тайной части ВВС - Центр содействия безопасности ВВС (AFSAC) [Air Force Security Assistance Center]. Я прошел обучение на «Ферме» в лагере Пири - шестимесячном курсе ЦРУ, который превращает вас в оперативника, - и закончил лучшим в моём классе. Находясь в Ричмонде, штат Вирджиния, проводя тренинги по наблюдению, мы убедили персонал отеля, что мы являемся передовой командой, которая ищёт ракурсы съемки для телешоу Miami Vice. Один из моих одноклассников был продюсером, другой был адвокатом. Я был дублером Дона Джонсона. Люди верили нам – часто потому, что хотели верить нам. Мы были чертовски убедительны.
Помимо этих махинаций, мысленно и эмоционально это были самые трудные шесть месяцев, которые я когда-либо проводил. Прямо перед входом инструкторы вызывают вас в комнату и говорят, что если вы хотите уйти сейчас, это ваш последний шанс, потому что после этого вы никогда больше не будете смотреть на людей так же.
Это было правдой. Они учат вас выявлять, оценивать и классифицировать самые темные компоненты человеческой природы и манипулировать ими в целях добра - для сбора информации. Они учат вас, как не только разбираться с умами людей, но также и как манипулировать ими, чтобы они могли делать вещи, которые явно опасны для них и опасны для их семей.
Tags: dark heart, dia, nsa, operation dark heart, seal, special force, АНБ, Америка, США, агентство национальной безопасности, афганистан, бен Ладен, военная разведка, военные мемуары, министерство обороны, морские котики, операция, офицер, пакистан, политика, разведчик, рамсфельд, рейнджеры, спецназ, тайные операции, талибан, талибы, темное сердце, террористы, тони, фбр, чинук, чоппер, шаффер, шпионаж, энтони шаффер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments