interes2012 (interes2012) wrote,
interes2012
interes2012

Categories:

Истории 90-х годов. Многие задаются вопросом - а как было в 90-х? А вот так было

Истории 90-х годов

После сданного зачета решимость отметить данный факт распитием огненной воды у Димыча и Вади достигла невиданных высот. Димыч просто попёр, как танк по огородам, к знакомому пивному ларьку на Садовом кольце, не разбирая дороги и расталкивая прохожих. Вадя едва поспевал за ним. Добыв пива, они вернулись на последний этаж своего института, в самое малопосещаемое место – кабинет истории. Вылакав все и возжелав добавки, оба пошли к выходу из высшего учебного заведения. Пока Вадя стрелял сигареты, Димыч от скуки стучал по перилам о взятой из шкафа в кабинете исторической книжонкой, восторженно описывающей какой-то съезд КПСС. Вдруг из книжки вылетела одинокая страничка. Димыча это привело в экстаз и он стал рвать книгу и разбрасывать клочья бумаги, как Киса Воробьянинов бублики. Выходивший из института преподаватель строго сказал, глядя на творившееся безобразие:
- А кто убирать будет?
- Ты и будешь. – лаконично ответствовал Димыч и ушел, подхваченный Вадиком. Преподаватель не рискнуть вступать заведомо проигрышный бой с двумя отморозками.
На Маяковке уже поддатые друзья в забегаловке взяли вина, познакомились с прибившимися к ихнему столику хиппи и отполировали знакомство водкой. Хиппи пили на халяву, пользуясь добротой Димыча. Через некоторое время сознанием Димыча завладело его подсознание, и он рванул через дорогу к приключениям, не обращая внимания на машины. Его горящий взгляд был безумен. На другой стороне дороги Димыч принял милиционеров за очередных хиппи, а менты приняли его в дружеские объятья, и привели в вытрезвитель, выписали штраф и прогнали, так как он мог стоять на ногах и клятвенно обещал завязать на сегодня. Итак, выйдя на свободу, Димыч помчался к хиппи, как ошпаренная пуля. Комментарии радостно орущего Димыча про ментов-мусоров были слышны по всему переулку, и в подворотне его сгребла терпеливо сидящая в засаде новая группа ментов. Серо-синие товарищи были отборные, натуральные бройлеры-мутанты, знавшие о борьбе самбо не понаслышке. Менты тщательно изваляли Димыча по асфальту за длинный несдержанный язык, но поняв из его категоричных воплей, что он только что выпущенный из ментуры и спешит домой, милиционеры сжалились и не потащили его в отделение. Как потом вспоминал Димыч, схватка неожиданно приняла спортивно-благородный формат, он не отрывал погоны и не пытался выколоть глаза, а его не били дубинками.
В это время Вадя ходил с хиппами, которые имитировали латышский акцент и под разными предлогами клянчили деньги у прохожих. Когда наконец явился начавший свирепеть Димыч в своей новой куртке, грязной до неузнаваемости, хиппи сразу подло слиняли, не отдав денег бухому Ваде, и тот с обиды разругался с Димычем и поехал домой. Но по дороге у Вади включились собственные пьяные механизмы (тот в пьяном виде становился совершенно другой личностью, хамской и мелочно коварной) и он сорвался в самостоятельное плавание. Димыч же недолго путешествовал, пока его не замели снова, но он уговорил начальника вытрезвухи его отпустить и поехал домой. Натерпевшийся и почти протрезвевший к тому времени Димон отправился в путь с твердым намерением добраться до дома. Когда до подъезда ему оставалось сделать шагов двадцать, новая облава его запихнула в воронок и повезла в трезвяк. Димыч в тот день запросто мог выполнить милицейский план по пьяным в одиночку. Начальник вытрезвителя, в третий раз увидев Димыча, рассвирипел и приказал его немедленно вышвырнуть. Слегка растерявшиеся подчиненные тем не менее выполнили распоряжение. Буквально. Взяли Димыча за шкирдон и вышвырнули его на улицу.

БАНКА ПИВА и ФИЛОСОФИЯ

Действие происходит в начале 90-х годов, времена СССР. В перерыве между занятиями в институте Димыч и Вадик взяли трехлитровую банку пива в розлив и пошли на философию. Но времени перерыва не хватало для планомерного уничтожения пива, и Димыч прикрыл банку своим черным большим прямоугольным портфелем «мечта фотографа», так как они сидели за передней партой в крайнем ряду, ближайшему к окну, сразу справа от стола преподавателя. Димыч потихонечку отхлебывал, прячась за свой громоздкий чемодан. Вадик сидел по левую руку от Димыча, ближе к окну, и тоже прикладывался. Наблюдая такое дело, сзади них в спину начал алчно шептать одногруппник Макс: «Дай мне, ну дай мне!», и ему передавали банку пива под партой. Прошло не очень много времени после начала занятия, как многоопытный преподаватель, который на самом деле был вполне адекватным мужчиной, обратил внимание на такое странное поведение. Ещё бы, только слепой не заподозрил бы неладное, глядя на вдруг заблестевшие глаза и постепенно краснеющие на глазах морды трех студентов. Макс так вообще, возлегая на парте всей грудью, жадно сопел в спину Димыча, с трудом сохраняя самообладание. Тем временем у Димыча началось психомоторное возбуждение. Стоило преподавателю кого-нибудь спросить по предмету, как вставал безудержный Димыч и начинал высказывать свое мнение по этому вопросу. Преподаватель его прерывал, и тогда тот садился, сразу начиная с кем-то на соседнем ряду спорить на эту тему. Призывы замолкнуть ни к чему не приводили. Димыч на время замолкал, но стоило прозвучать еще одному вопросу, как все начиналось снова – Димыч вставал и излагал своё мнение, причем необычайно красноречиво и убедительно. Наверно пиво открыло запертую информационную дверь его подсознания, потому что на преподавателя сыпались цитаты и ссылки на источники, Димыч смело и по-своему трактовал философские истины. Надо сказать, что обстановка на таком своеобразном и скучном предмете, как философия, всегда была довольно свободной, но слегка депрессивной. Всех убивала унылая необходимость изучать мысли каких-то мутных словоблудов, умудрившихся придумать целый раздел науки для изучения завихрений своей фантазии. Активными особями были только пара–тройка маньяков, которые шли на диплом с отличием и которые были просто повернуты были на том, чтобы не допустить в зачётке ни одной оценки ниже «отлично». Поэтому преподаватель философски относился к жизни и не придирался к практически открытой передаче любовных и прочих записок, выполнению заданий, полученных на других предметах, беседам на задних партах, смешкам, шуткам и прочему. Но тут происходило из ряда вон выходящее. Вся группа с удовольствием наблюдала за происходящим. Некоторые хитроумные провокаторы специально выдавали в эфир каверзную фразу, наблюдая, как на нее тут же отреагирует Димыч. Поэтому преподавателю было совершенно дико видеть активное участие в познании философии от прогульщика, хулигана и дебошира. Что совершенно неприкрыто удивляло преподавателя, так это то, что ораторствовал Димыч без использования ненормативной лексики и слов-паразитов, и, не подглядывая в учебник, логично и увесисто аргументировал свои доводы. Выступая в тот день на митинге, Димыч мог бы запросто собрать толпу поклонников и стать депутатом.
Спокойный преподаватель, подозревая, что корень зла находится в квадратной черной сумке, загораживающей полпарты, невозмутимо сказал, чтобы убрали сумку под стол. Но так как за сумкой стояло пиво, которое было видно всей группе, Димыч данное замечание просто проигнорировал. Философ, редкого спокойствия человек, вызвал студентку отвечать по заданной на дом теме, но только девчонка начала отвечать, как встал опять встал Димыч и сказав: «Это не так на самом деле, все неправильно», начал самостоятельно отвечать на вопрос. Преподаватель его опять посадил, Димыч едва уселся, как стал спорить со студенткой-отличницей в соседнем ряду, сатанински смеясь время от времени. Преподу наконец надоела эта бурная деятельность, и он решительно начал приподниматься со стула, нацеливаясь своим орлиным взором на чемодан. Произошла буквально четвертьсекундная заминка, и более находчивый Вадик натренированным движением мгновенно спрятал банку под столом, не допустив ни одного булька, а Димыч после этого нехотя убрал свой чемодан. Непродолжительное время занятие шло нормально, и казалось, вошло в свою обычную колею, но изобретательный Димыч уронил ручку на пол и полез под стол. Вслед за ним уронил тетрадку и Вадик. Потом на пол посыпался шквал всех предметов, им принадлежащих, а под столом друзья периодически отхлебывали из банки, иногда шумно хлюпая. Потом предметы стали сыпаться со стола Макса тоже, которому банку передавали под столом.
Димыч тем временем продолжил так некстати прерванное занятие и опять начал вступать в дискуссии со всеми подряд. Преподаватель махнул на него рукой, видя, что тот сегодня безобиден и даже подогревает интерес к предмету. Вадик же, распираемый гигантским количеством различных идей, впервые в жизни молчал с начала занятия, напряженно морща лоб в мучительной попытке оформить мысль. Такая интенсивная работа мозга вызвала отказ тормозных систем, и всего за три минуты до конца занятия он без спроса встал и выразил все накипевшее за два часа у него на душе. Его просто прорвало водопадом. Вадя закатил потрясающую речугу, мало кем понятую и местами трогающую публику за душу. Его слушали все, не перебивая. Самые пламенные речи ведущих политических лидеров казались жалким кваканьем по сравнению с полной неуёмной энергии речью обычно немногословного и слегка косноязычного Вадика. Философ, сидевший во время выступления Вади как громом к стулу прибитый, так и не понявший, как именно относилась речь к темам занятия, не сумел ничего возразить такому бурному напору, и, с трудом вынырнув из кратковременного ступора, на всякий случай поставил тому трояк (что было весьма неплохо, учитывая глубину знаний Вадика).
После окончания занятия Димыч и Вадик опять пошли за пивом, причем по пути Димыч прошел по припаркованному у обочины жигуленку, взобравшись на капот, оставив следы на крыше и сойдя на асфальт по бамперу, а потом в переулке расшатал водосточную трубу так, что кусок в пять метров длиной оторвался и рухнул на дорогу с дребезжащим лязгом.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Вова, В. и друг Вовы пригласили на Вовин день рожденья двух баб. Все дружно нажрались водки. В. заплевал все шторы вишневыми косточками. Очумевший от выпитого друг Вовы ходил по комнатам и открывал все двери кулаком, а в минуты просветления восклицал: «Как рука болит».
Вова и В. разделись и плясали голые на столе, включив на видеомагнитофоне мультики. Вова недвусмысленно затащил одну из баб в комнату, и только собрался трахнуть ее, как дверь распахнулась и к ним ввалился В. Вова его вежливо выпроводил, но В. вернулся за Вовой опять, а потом еще. Кипевший уже от злости Вова произнес: «Теперь время, чтобы пнуть некоторого осла», после чего выпроводил В. пинками, а в следующий раз вышвырнул за шкирку. Когда через минуту упорный В. пришел опять и спросил у Вовы - «Ты более трезвый чем я или просто менее пьяный?», Вова не выдержал и ударил надоедливого друга в глаз. В. упал и заснул, а потом неделю ходил в больших солнцезащитных очках. Вова упился так, что три дня не курил.

ВРЕД ОБЕЩАНИЙ

Нажравшись бухла, Д. и В. стали стрелять деньги у прохожих, чтобы догнаться. Один опрометчивый мужик в кепке сказал, что денег нет, но зато есть у него дома пузырь водки. Все поехали к мужику домой, и в метро на «Баррикадной» мерзавец-мужик начал подло сдавать Д. и В. метрошному менту. Оба быстро убежали, но в Д. взыграл дух мщения, и они стали следить за падлой-мужиком. Кепарик был тоже слегка поддатый, и не замечал слежки. На «Курской» Д. подошел к нехорошему мужику сзади, положил руку на плечо и спросил:
- Ну что, сучарос?
Обернувшийся мужик мгновенно получил от Д. удар ботинком между ног, кулаком по морде и они с В. сразу убежали с торжествующими воплями. Тетка-дежурная возмущенно сделала им замечание, когда оба проносились мимо, и тогда Д. снял с нее красную шапочку и бросил на рельсы.
Когда Д. в боевом настроении ехал потом домой на автобусе, на него всю дорогу нагло пялился сидевший почти напротив мелкий пацан, сопровождаемый бабкой. Д. такое наглое разглядывание постепенно приводило в ярость, и он грозно показал мелкому мерзавцу кулак. Тот, ухмыляясь и думая, что бабка защитит в случае чего, показал кулак тоже. Д. чуть не задохнулся от бешенства. Он копил слюну несколько остановок, делая вид, что не обращает на невоспитанного пацана внимания. Подъехав к своей остановке, он встал, харкнул в мгновенно переставшего ухмыляться ублюдка и вышел из автобуса.

СЮРПРИЗЫ ЖИЗНИ

В перерыве между занятиями Макс и В. пошли в подвал покурить. Проказник Д. погасил свет в подвале и на переходе между этажами, а сам встал за дверью в коридор, ведущей в комнату для занятий. Покурив, Макс и В. пошли обратно, но, увидев спускающегося сверху ужаснейшего и наводящего ужас на студентов преподавателя по кличке «Ага», тормознули и вежливо пропустили его вперед.
Препод, он же заведующий учебной частью, безмятежно открыл дверь, ничего не подозревая, как вдруг на него вылетел Д. с леденящим криком «У-у-у», растопырив руки и пальцы, напоминая своим видом дружелюбное приведение Каспера. На лице преподавателя не дрогнул ни один мускул, а сзади подло ухмылялись В. и Макс. Жуткий препод высокомерно посмотрел на Д. сверху вниз и пошел дальше. По иронии судьбы именно он вёл бесшабашную группу, в которую входили Д., В. и Макс, и поняв после этого случая, что завинчивать гайки и что требовать знаний с этих олухов бесполезно, он махнул на группу рукой и иногда даже неплохо относился к троице обормотов. По крайней мере, они не подсунули ему под Новый год бутылку шампанского, из которой шприцом вино было выкачано, а вместо него залита вода, как сделал другой мстительный студент.

ПРАЗДНИК

Д. и В. накачались пива на Третьяковке, отлакировали заранее заначенной водкой и стали отмечать 1 мая. Внезапно решивший выразить протест против всего В. топтал клумбы, а Д. снял флаг с угла дома и бегал с ним, размахивая полотнищем. Флаг случайно улетел в Москву-реку, вырвавшись из пьяных некрепких рук Д. Потом оба нахрапом проникли в ресторан-пароход «Бургас», и хотя денег у них не было, они взяли на последние деньги дешевую жратву. Высматривая столики со жратвой, откуда уходили посетители, они бросались туда и дожирали оставшиеся куски, запивая недопитым бухлом в бокалах.
Д. был бывший гимнаст, и вспомнив о том, что он был когда-то кандидатом в мастера спорта, вышел на середину зала и начал делать сальто под оркестр, а не растерявшийся В., плодотворно используя момент, под шумок упер треть торта с едва начатым пузырем шампанского, пользуясь отлучкой хозяев столика. После этого они сразу покинули ресторан.

ДЕНЬ ЗНАНИЙ

Первое занятие 1 сентября было на кафедре у метро «Каширская». Д., В., Макс и Славик пошли отмечать этот светлый праздник. Компания, взяв шашлык и водку, размеренно начала нажираться. Славик опрокинул в себя гигантскую для него дозу – стакан водки. И пропал. Троица не прерывала основное занятие, но периодически каждый в одиночку ходил искать пропавшего друга, но безуспешно. И тут отъехал «Камаз», разгрузивший арбузы, и перед компанией предстал Славик, лежавший на арбузах с задравшейся майкой и распугивая мух своим голым пузом.
Макс стал приводить вырубившегося компаньона в чувство деликатными шлепками по щекам, но тут на помощь пришел В. и начал будить Славика такими тяжеловесными пощечинами, что Макс испугался за жизнь товарища.
Как всегда не вовремя, приехал трехколесный мотоцикл с ментами, но Д., иногда бывавший очень убедительным, объяснил, что у студентов праздник и милиционеры на своей тарахтящей догонялке уехали. А Д. и В. взяли Славика под руки и потащили в метро. Макс прошел по проездному, а троица, опустив один пятак, прорвалась в едином порыве через турникет и рухнула на землю. Макс стал смеяться, но не удержался на ступеньках и сам упал. Славика посадили в вагон, причем совестливый Д. написал записку, в которой говорилось, что Славик пьян и его надо высадить на м. Октябрьское поле, с указанием адреса Славика. Записка была торжественно пришпилена на грудь, и Славик добрался до дома, но без наручных часов, которые снял какой-то доброхот. А Д., идя по дороге к себе домой, с апломбом расколошматил непочатую бутылку водки об столб, изумив прохожих своим неадекватным поступком.

СУМБУРНЫЙ ДЕНЬ

Однажды Д. заблудился, когда ехал впервые на новую кафедру и вышел не там. У него было только два пятака на метро, и один он уже израсходовал. Не тратя пятак на обратный путь, Д. вошел в метро опять и хотел объяснить дежурной, что его надо пропустить, как увидел своим орлиным взором, что один турникет заклинило на пропускном режиме и он не переключается. Д. сделал вид, что опускает пятак и прошел.
В перерыве между занятиями по физике, где группа делала лабораторную работу по преломлению лазерных лучей, Д. схватил один из лазеров и стал играть с В. в звездные войны. В., спасаясь от разыгравшегося Д., выбежал в коридор. Д. хотел продолжить сражение там, но не хватило провода, и тут в дверном проеме показался препод. Д. уставился на него, не выпуская лазера из рук. На груди у препода светилось красное пятно от лазерного луча.
- Отчислен! – сурово произнес препод одно лишь слово, но потом оттаял и поставил Д. перед дилеммой – или он сдает компьютерный зачет после занятий, или физик приведет угрозу в исполнение. Д. пошел сдавать зачет. На его счастье, физика позвали его товарищи пить чай из водки, причем краем уха Д. слышал возмущенные высказывания в адрес молодого кретина-лаборанта, который поставил замаскированную водку в чайнике на плиту и кипятил, пока весь спирт не выветрился. Пользуясь таким подарком судьбы, немного понимавший в компьютерах благодаря школьным урокам информатики Д. прогнал зачетную программу и получил неуд. Но он остановил вывод оценки на принтер, и начал экспериментировать с ответами, подбирая правильные. К приходу препода Д. наполовину вопросов уже ответил правильно, а с остальными справился без труда. Справедливый препод поставил ему «хорошо».

ГАРИК и ЛЕНИН

Когда толпа студентов на автобусах вернулась с уборки урожая картошки, всех привезли к главному зданию института. Все студенты разъехались, а Гарик ждал знакомого с тачкой, чтобы тот помог доставить домой честно привезенный из колхоза мешок с картошкой. Тот не ехал, и тогда Гарик нажрался дешевым винищем вдрызг, зашел в холл института и от нечего делать стал демонстрировать бюсту Ленина, стоявшем на постаменте, приемы каратэ. Возмущенный Ленин, не выдержавший такого обращения, обиженно рухнул на пол и разбился. Гарик убежал с мешком, и никто бы ничего не узнал, если бы его не заложили. Две стукачки-вечерницы, видевшие избиение скульптуры с последующим ее падением из коридора, тут же помчались в деканат и сдали беднягу Гарика как стеклотару, заложив с потрохами.
Заместитель ректора на собрании сказал, что или он положит партбилет на стол, или этого хулигана выгонят. Гарика отчислили, но он год прокантовался на какой-то кафедре и потом восстановился. Но пить не перестал.

БАНДИТСКОЕ НАПАДЕНИЕ

Д. с женой купили ковер и несли его домой. В подъезде на них напал агрессивный узбек с дубинкой и явным намерением отнять ковер. Д. принял бой и мужественно отбивался от бешеного узбека ковром, пока не устал, а потом бросил ковер и вцепился в лицо узбекской национальности. Они вместе боролись и упали на пол, а верная жена в это время позвонила соседям, которые и вызвали милицию. Д. с узбеком яростно катались по полу, и Д. крикнул жене: «Бей его». Та стала методично колошматить узбекское отродье по спине, а потом вцепилась тому в волосы. Узбек в ответ вцепился в волосы Д., и даже вырвал клок. Тогда Д. скомандовал жене отпустить волосы узбека. Узбек отпустил волосы Д. Д. держал бандюгу до приезда милиции. Злодея-узбека посадили на 5 лет.

ЛЮБОВЬ

Высокий, статный, с уверенными жестами и надменными манерами длинноволосый Д. производил впечатление решительной натуры с богатым жизненными опытом, от которой сквозило невероятным самоуважением, но в сущности он был легкоранимым, крайне неуравновешенным, обидчивым и мнительным меланхоликом истерико-холерического типа с болезненным самолюбием.
После залития в себя водки с шампанским Д. решил поехать к знакомой бабе, которая хотя и была замужем, но все равно любила Д., причем давно и без взаимности. Оставив В. у метро, и отдав тому свои пакет с книгой, которую долго искал и купил за немалые для его бюджета деньги, Д. позвонил с таксофона любящей женщине. Та пришла с цветами, но уже пьяный Д., у которого поменялись все желания, вырвал у нее букет и подарил его В. Баба обиделась и пошла обратно, видя невменяемого Д. Тот решил извинится, но догнав ее, сказал бабе, что у нее лифчик «Мечта Чикатилы», и обогнав её по пути домой, сообщил мужу бабы, что он давно любит его жену, после чего прошел мимо заплаканной бабы к В. Но у В. включились собственные пьяные механизмы, и он сорвался на ВДНХ. Там по пьяни В. пристал к группе мужиков, назвав их по своему обыкновению «петухами» и даже успел ударить одного, получив в ответ от другого нокаут. Некоторое время В. валялся без сознания.
Очнувшись, В. обнаружил отсутствие французской кожаной сумки, в которую был вложен пакет Д., ключей, ботинок и денег. Стрельнув двушку у сжалившейся над побитым видом В. продавщицы цветов, он позвонил жене и уговорил ее приехать и забрать В. Пока жена везла ботинки, В. смирно сидел скамейке, пугая прохожих своим видом.
Tags: Истории 90-х годов, приключения, прикольные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments