interes2012 (interes2012) wrote,
interes2012
interes2012

Categories:

Сказки тёмного леса фулл версия - часть 26

{ Джулиан: Я могу рассказать историю своего первого знакомства с ГЭ. Случилось это в 1997 году на ХИ, описанной в книге (глава "Шелангерские рудники"). Была ночь, меня остановили на тёмной дороге и предъявили претензии. Надо сказать, что выглядел я в те годы как типичная "жертва грибного беспредела" - спичечного телосложения, длинноволосый и искренне верящий, что все ролевики - братья. Ввиду этого убеждения я был немного озадачен агрессивной позицией "братьев-ролевиков". Меня взяли под локти и повели через весь полигон к в лагерь Грибных разбираться. Ремарка: по дороге мы встретили чуть больше чем дохуя ролевиков. Ни одна тварь за меня не заступилась. Вот вам и "братья". Я вообще немало повзрослел в ту ночь и избавился от множества иллюзий. Что именно мне предъявляли - я помню хорошо. Моё неудачное выступление на турнире их возмутило до глубины души. А я "базарить" не умел. И когда меня посадили к костру с наводящими вопросами, я не стал на них отвечать. Я просто предложил: если вы недовольны моим фехтованием - может, мы прямо сейчас с вами и пофехтуем? У костра присутствовали представители клуба "Сердце дракона", с ними мне и пришлось драться. Три боя подряд, первый я выиграл, второй вничью, третий - проиграл. ВСЁ!
На этом претензии ко мне закончились. Никто не стал меня на деревьях вешать и ссать мне в кошелёк. Никто не топил мои вещи в Юшуте и что там ещё они обычно проделывали с "неуподоблюсь". Хотя казалось бы - ничто им не мешало. Мне было шестнадцать лет, я был абсолютно дивный и так далее. Но никто меня не начал адово глумить. Более того. Я тогда не пил, потому дальше у костра с ними сидеть мне было в принципе незачем, да и спать хотелось. И Грибные сотоварищи нашли для меня место в какой-то из своих палаток и оставили там спать до утра. Утром я проснулся, попрощался да пошёл домой. Живой и здоровый. Так что впоследствии я не очень верил в "ужасы грибного беспредела". Мой личный опыт показывает, что не обязательно было обладать нацистскими лысинами и уголовным прошлым, чтобы тебя не начали глумить. Нужно было просто НЕ БЫТЬ МУДАКОМ. И всё. Потом вышла книга. Я видел на компьютере у автора план его работы. Половина историй из плана была вычеркнута по разным причинам - от "не очень смешная" до "рано ещё это публиковать". Для меня данный документ является внятным доказательством: сюжет "Сказок тёмного леса" не выдуман. И сквозь колиматорный прицел авторского изложения мы видим вполне реальный пляж (с) и наблюдаем настоящие события.}

Солнце у ворот

«Подлинное братство – это не ножки и шляпки, а грибница, скрывающаяся в земле. Люди совершают поступки с вполне определенными целями, и точно так же поступает грибница. Шляпки поднимаются над землею вовсе не для красоты – они привлекают внимание, создавая необходимые условия для успешного распространения спор».
Новый микологический словарь

В Питер мы вернулись только вечером пятнадцатого числа – задержались в Йошкар-Оле, городе по-своему очень гостеприимном. И пока мы с Кузьмичом гостили в этой райской обители, наши товарищи посетили Региональные Хоббитские Игры, проходившие между седьмым и десятым августа в районе станции Шапки. Эта поездка стала важной ступенькой на пути эскалации конфликта с теми представителями ролевой общественности, которые сочли необходимым принять в отношении нашего коллектива собственные «превентивные меры». Ряд «мастерских групп», сильно недовольных нашим поведением, провели собственное закрытое совещание и недавно обнародовали свой фирман. [Надо понимать, что здесь имеется в виду не какой-нибудь официальный документ, а устное соглашение, заключенное рядом мастеров между собой. К указанному моменту данный фирман в той или иной форме поддержали следующие члены различных «мастерских групп»: Альдор, Брайн, Гакхан, Генрик, Глорфиндейл, Денна, Ингвар, Крапивница, Лустберг, Мальтино, Мордред, Ника, Олмер, Петечка Фарин, Талмуд, Тайбо, Туор, Черный Дракон, Щорс, Фарамир, Феанор, Федя цыган, Форвен, Халдир, Эрик, Этцель]

В нем шла речь о введении в практику общегородских «черных списков» – листков учета лиц, которым отныне запрещено участвовать в ролевых играх на территории Ленинградской области. Весь наш коллектив оказался зачислен в эти списки, а вместе с нами туда же попали Болгаре.
Нам припомнили все: «жесткость» боев и жестокость по отношению к врагам, нежелание подчиняться унизительным правилам, преступное своеволие, «травку», поганки и алкоголь. В дело пошли даже расхожие слухи: как мы молимся Сатане, как едим человечину и как пьем по ночам свежую кровь из звонких серебряных кубков. Две трети того, в чем нас обвиняли, оказывалось на поверку чьими-нибудь досужими выдумками, но создатели «черных списков» не принимали такие возражения в расчет.
По мнению авторов фирмана, лиц, внесенных в такие списки, следует не допускать до участия в играх, а в случае самовольного заезда «удалять с полигона силовым путем». На самом деле это расплывчатое утверждение означало вот что: если мы осмелимся показаться на какой-нибудь игре, то «команда мастерского гнева» вышвырнет нас с неё с помощью пиздюлей!
Авторы фирмана упирали на то, что у них немало сторонников, а вот сочувствующих нам оказалось не так уж и много. Многие из тех, кто, как и мы, был недоволен сложившейся ситуацией, не видели для себя реальных возможностей что-либо изменить. А в «черные списки» эти люди попадать не хотели. Неожиданно мы остались одни: обвиненные во всех мыслимых преступлениях, представленные всеобщими врагами и преданные абсолютной анафеме. За небольшое время наши враги проделали впечатляющую работу – создали и распространили сонмище чудовищных слухов, напоили сердца людей ядом губительной ненависти, сделали все, чтобы выставить нас перед публикой в самом невыгодном свете. Мы оказались одни против целого мира, но не собирались сдаваться. Напротив, решили преподнести нашим врагам и их приспешникам жестокий урок.

В начале августа печатный орган нашего коллектива (еженедельная листовка «Грибная Правда» [«Грибная Правда» выходила по средам и распространялась на тусовке ролевиков у станции метро «Черная Речка»; редактор – О'Королёва]) опубликовал статью под названием «Не играйте в наши игры!». В ней товарищи ясно дали понять, что с этого дня не рекомендуют тем «мастерам», что додумались до введения «черных списков», проводить игры в области, в городе и где бы то ни было еще.
Тогда же был опубликован составленный нами за несколько лет (и насчитывающий 128 персон) «список неуподоблюсь» – перечень лиц, которым мы с этого момента объявляли войну безо всякой пощады, до победного конца. Приняв такое решение, мы не собирались останавливаться – до тех пор, покуда на этом фронте не будут достигнуты хоть сколько-нибудь впечатляющие результаты.
Таким образом мы и авторы фирмана предали друг друга взаимной анафеме. Теперь оставалось выяснить, чье проклятие обладает силой, а чье – пустые слова, напрасно сотрясающие воздух. Ставки были сделаны, и игра пошла. К счастью, в ближайшей же партии судьба сыграла за нас, приведя решающий козырь на нашу сторону стола. Вышло это так.

Когда наши друзья приехали на игровой полигон в Шапках, то узнали: помимо ролевиков, местность у озера облюбовали еще какие-то люди. Они плясали на раскаленных углях и запускали в озеро с горы пылающие колеса, почитая солнце так, как чтили его еще во времена древних славян. Кто были эти люди, пускай для вас останется загадкой – кому надо, тот и так все про это знает, а кто не знает – тому и незачем знать. Время набросило на этот случай покров из тяжелых туч, скрывая лица и имена, и не мне бороться с этими облаками.
Приезжие – люди суровые да неприветливые – были как на подбор. Физически развитые, с наголо выбритыми головами, облаченные в удобную, не стесняющую движений одежду. Они не производили впечатления людей, которых можно безнаказанно раздражать, но наши оппоненты отнеслись к их визиту чрезвычайно легкомысленно.
Весь день они бродили поодаль, выпятив на приезжих любопытные глазенки. Некоторые приходили, чтобы просто посмотреть, но нашлись и такие, кто принялся злословить по кустам: вот, дескать, понаехали в наш лес хуй знает кто!
Обосновавшимся у озера парням все это быстро надоело. Они прочертили по земле вокруг своей стоянки глубокую борозду и во всеуслышание объявили – тот, кто перейдет эту черту, потом будет долго сожалеть о проявленной глупости. Это заявление имело двоякий результат: ролевики перестали ходить к озеру, зато принялись кучковаться и провожать курсирующие по полигону тройки приезжих злобными взглядами.
К ночи неудовольствие игровой общественности возросло – подобно липкому туману из человеческой ненависти и сплетен, оно поднялось над холмами, скрыло озеро и лес. В некоторых местах туман сгустился сильнее обычного, а под его покровом стали слышны злые, призывающие к беспочвенному насилию голоса. Некоторые, по примеру Гакхана и Красной Шапки, принялись бунтовать, поползли слухи о готовящемся ополчении. Ситуация в лесу напоминала угольный штрек, до половины наполнившийся горючим газом – так что нашим товарищам оставалось только высечь искру.
Маклауд и Строри отправились к «границе у озера» и вступили с окопавшейся там публикой в переговоры. Причиной этому послужил тот факт, что инициаторами ополчения выступали наши злейшие враги, а народная мудрость гласит: «Враг моего врага – мой друг». Так что нашим товарищам было совсем не трудно определиться, на чьей они стороне.
От лица приезжих проповедовал парень лет двадцати пяти – невысокого роста, жилистый и очень подвижный. Вот что Строри впоследствии рассказывал о впечатлении, оставшемся у него от беседы с этим человеком:
– Вы пойдите к нему сами и послушайте, чего он говорит. А у меня от этих разговоров в голове все перепуталось.
– Это как же так? – удивились наши товарищи. – Ты, наверное, невнимательно слушал. Или ихний военный лидер путано излагает?
– Я бы так не сказал, – возразил Строри. – Ихний военный лидер ясно излагает, можно сказать – тезисно. Как начнет говорить – тут же по всем важным вопросам полное понимание наступает.
– И что же ты из его слов понял?
– Наркоманы мы, – вздохнул Строри, – и живем жизнью неправильной. Но в духовном плане надежда у нас еще есть!
– А по существу? – продолжали допытываться наши друзья. – Хоть до чего-нибудь договорились?
– Договорились, – кивнул Строри. – И сейчас я перед вами эту договоренность освещу. Если говорить вкратце, суть переговоров сводилась к следующему: знаете ли вы, спросили у приезжих парней Маклауд и Строри, кто все эти люди вокруг вас? Не заметили ли вы в отношении себя некоторой враждебности? Знаете ли, какие ведутся за вашими спинами речи, какие дела замышляются? Лес велик, но зачинщики беспорядков хорошо нам известны – и их не так уж и много. Так что мы могли бы вам на них указать.
– С чего это такая забота? – удивились приезжие. – Вам-то это зачем?
– Хотите знать, зачем это нам? – тут Строри с Маклаудом переглянулись. – Ну так слушайте! Тут они принялись обстоятельно пересказывать, кто именно входит в готовящееся ополчение, что там за люди и какие за ними есть косяки. Поначалу им не верили, но Строри и Маклауд проповедовали ярко, то и дело взывая к собственному опыту слушателей.
– Вы что, – толковал Строри, – не заметили ничего необычного? Ни ряженых в занавески, ни сектантов, ни колдунов? Или никто не пасся сегодня вокруг вашей стоянки? Мы что – всё это говно сами придумали? Слушайте, чего вам говорят – лес вокруг вас набит вырожденцами, которые от всей души желают вам зла. А подбивают их на это такие гондоны, что вам и не снилось! Вы такого еще не видели!
Этим вечером было сказано еще немало слов. Но время крадет воспоминания, и теперь трудно вспомнить, кто именно, кому и что говорил. Лишь над оставшимися впечатлениями время не властно. Речи лились, порождая в умах собравшихся образы известнейших «неуподоблюсь», рисуя картины повседневного быта и лишь краем задевая религиозно-мистичекие воззрения некоторых особо отличившихся ролевиков. Но хватило и этого. Постепенно недоверие приезжих сменилось брезгливой заинтересованностью, а чуть погодя – отвращением и вполне обоснованной яростью.
– Вот какие существа, – закончил Строри свой рассказ, – обитают в этом лесу. Они считают вас захватчиками, вторгшимися на их землю и…
– На какую такую «их землю»? – перебил Строри один из хозяев стоянки. – Это земля наших предков, а таких уродов, про которых вы толкуете, здесь не было отродясь! Откуда у них земля? Как у тебя язык поворачивается на такие речи?
– Не верите? – рассмеялся Строри. – Добро пожаловать в Средиземье!
– Разве мы не в России? – возмутились собравшиеся. – Или у нас под ногами чужая земля? Они совсем там уже охуели!
Следующим выступал Маклауд, который подробно обрисовал перед собравшимися фактическую диспозицию лагерей и наличие в них классового врага – доступно и точно.
– Ролевиков существенно больше, – резюмировал он свою речь, – но они не организованы для войны. Есть несколько очагов ополчения, но их можно будет с легкостью подавить. Если, конечно, вас все это интересует. Если найдутся желающие! Были и еще разговоры да пересуды, после которых собравшиеся вынесли такой вердикт:
– Хорошо, – согласились они, – мы выделим пять троек для урегулирования ситуации, а вы проведете их на места. Но вы должны будете и еще кое-что для нас сделать. Слушайте сюда…

Сразу же после полуночи два десятка человек, вооруженных сырыми кольями, скрытно пересекли игровой полигон и вплотную подобрались к стоянке новгородцев. Там скопилось почти сорок человек народу, чтобы послушать вечернюю проповедь небезызвестного волшебника по прозвищу Паук. Того самого, который в начале сезона изрисовал весь Нимедийский холм каббалистическими узорами. Пока друзья ходили на переговоры, Паук подзуживал новгородцев к бунту, умело разжигая ненависть в доверчивых сердцах.
– К озеру уже не пройти, – сгорбившись, цедил Паук, – столько бритых понаехало! Надо что-то делать. Да, надо!
– Вон он, – показал Строри. – Только как нам его выманить?!
И правда – Паук, словно почувствовавший неладное, намертво засел на стоянке у новгородцев, прямо возле самого костра. Он все время озирался по сторонам, близоруко щурясь в окружающую темноту, но с места не сходил, и не похоже, чтобы собирался. Глядя на залитую светом поляну, товарищи принялись обсуждать: как добыть Паука и избегнуть при этом насилия?
– Что если, – предложил Крейзи, – какая-то женщина выйдет к костру и начнет любезничать с Пауком? Нравственный человек избегнул бы такого соблазна, а вот Паук не устоит. Так ведь?
– Оттащить его за яйца от костра! – обрадовался Маклауд. – Можно…
Исполнить задуманное Крейзи поручил Яне Павловне – девушке, которая частенько появлялась вместе с Альбо и Трейсом. Соблазнительно покачивая бедрами, Яна Павловна вышла из леса и приблизилась к неподвижно сидящему возле костра Пауку. Подойдя вплотную, она присела на корточки и нежно улыбнулась.
– Ты Паук, да? – спросила она, и от звука её голоса Паук весь как-то сразу разомлел: плечи его расслабились, а на лбу выступила испарина. – Можешь мне помочь?
– Что случилось? – еле выдавил из себя Паук, оказавшийся не в силах совладать с неожиданно подступившими чувствами.
Так вышло потому, что Паук не был избалован женским вниманием, его общества избегали даже опустившиеся ролевички. Ему не то что «не давали присунуть», а даже и близко не подпускали – поэтому Паук томился тяжелой похотью и был на всех злой. Так что теперь он смотрел на Яну Павловну, девушку милую и весьма симпатичную, словно голодный хорек. А тут Яна снова подлила масла в огонь.
– Паук, – быстро зашептала она, приблизив свои губы к самому его уху. – Я видела в лесу, на земле, светящуюся руну. Наверняка это что-то очень важное для меня значит! Мне сказали, что только ты сможешь в этом как следует разобраться. Помоги мне, а уж я была бы тебе так благодарна!
Тут Яна Павловна соблазнительно улыбнулась – так, что Паук очень живо себе представил, как именно она бы его отблагодарила. Подстегиваемый похотью, Паук вскочил, подобрал с земли свой посох, взял Яну Павловну под руку и отправился за ней в лес. Они прошли не больше пятнадцати метров, когда густо стоящие деревья постепенно пригасили свет от костра новгородцев, а их голоса отдалились и стихли в окружающей темноте. Тут Яна Павловна высвободила руку, сделала несколько шагов в сторону и из поля зрения Паука совершенно исчезла.
– Э-э, – неуверенно промямлил Паук, – девушка, где вы?
Тишина была ему ответом. Но в этой тишине Паук вдруг услышал какой-то подозрительный шорох, который он, пожираемый похотью, безосновательно принял за шуршание снимаемой одежды. Раздираемый изнутри эротическими видениями, Паук вытащил зажигалку, чиркнул ею – и тогда вспыхнул слабый, мерцающий свет.
– На помощь! На помощь! – закричал Паук, потому что при свете зажигалки разглядел, что его со всех сторон окружили какие-то сумрачные, совершенно лысые люди.
Но его крик почти сразу же оборвался – кто-то выхватил у Паука из рук его посох и переломил с размаху ему же об голову. Пламя зажигалки потухло, и все скрыла тьма – Паука и всех тех, кто собрался вокруг него. Из-за большого количества желающих поучаствовать в деле возникла сначала давка, а потом драка – каждый норовил подобраться поближе и хоть раз пнуть ненавистного Паука.

После этого случая решено было прогуляться по игровому полигону, повторяя путь солнца и двигаясь с востока на запад, по лесным дорогам и вокруг озера. Так движется по благородному дереву инструмент резчика – следуя рельефу и обходя неровности, минуя одни участки и начисто срезая другие. Мимо мирных стоянок прошли, никого не потревожив. Только мелькнули на границе света и тени чьи-то бесформенные, искаженные темнотой силуэты, да скользнул по расположившимся у костра фигурам цепкий, внимательный взгляд. А в других местах – полных ненависти и вражды – словно сель сошел с близлежащей вершины на расположенный у подножия маленький городок.
Но только одна стоянка дважды за одну ночь попала в этот поток. Это был лагерь Угорта – команды, где правит Радор о'Гиф. Вот что можно сказать про самого Радора в этой истории. Согласившимся ему служить Радор сказал, будто бы он – красный дракон, а видимое несоответствие между своим внешним видом (сам Радор высокий и толстый) и этим животным никак не объяснил. Вместо этого Радор нарисовал у себя на щите черно-голубое гербовое поле, о котором своих последователей информировал так:
– Голубой цвет – это вода, которая течет в черной подземной пещере, обители красного дракона. Тут Радор обычно делал многозначительную паузу, а потом спрашивал:
– А красный дракон это кто? Ему нравилось, когда ученики схватывали все на лету и тут же отвечали:
– Вы, господин!
Ко всему тому, Радор до дрожи ненавидел Маклауда, который повсюду открыто клеймил его содомитом. И хотя Радор всячески открещивался от таких обвинений – осадок остался, а слухи упали на благодатную почву. Культ личности, навязываемый игровой общественности эмиссарами Угорта, провалился, принеся противоположные ожидаемым результаты. Вместо ожидаемого: «AVE, RADORUS!» только и слышно было, что:
– Претензии к Угорту? Да только одна – сам Радор!
Все это накопилось, словно пар в котле, а сегодняшней ночью крышку у этого котла сорвало. Так бывает всегда, когда слишком усердные кочегары поддают угля, совершенно не глядя на показания манометров. Стрелка уже давно переползла в красный сектор и уперлась в ограничители, а Радор все продолжал: ненавижу Маклауда, пиздец ему! Тут котел лопнул, и весь пар вышел наружу – было много шума, а кое-кого обожгло. Вышло это так.
– Кто идет? – заорал ночной часовой Угорта, услышав, как какие-то люди приближаются по темноте к самой границе его стоянки.
– Что у вас тут? – послышалось вместо ответа. – Кто такие?
– Угорт, – не о чем не подозревая, ответил часовой.
– Угорт? – донеслось из темноты. – Поехали!
Удар дубиной опрокинул часового, и в следующий момент по поляне будто бы смерч пронесся. Нападающие смяли часовых по периметру поляны и в следующий момент оказались уже возле костра. Тех, кто был на улице, практически сразу же вывели из боя, а остальные даже не успели повыскакивать из палаток. Плохо проснуться посреди ночи в тесном мешке, ощущая на собственном горбу удары тяжелых кольев. Меньше чем за две минуты все было кончено – как в открытом море, когда налетает неожиданный, свирепый шквал. Небо стремительно чернеет, океан вскипает штормовыми бурунами, но проходит несколько минут – и ветер уходит. Снова появляется солнце, пронзительно кричат чайки, а бирюзовая волна треплет, перекатывая, останки потерпевших крушение кораблей.
– Как работают-то, боже мой, – шепнул Маклауду Строри, глядя, как тихо покидают зачищенную стоянку неприметные фигуры в австрийских военных куртках. – Загляденье! Через пару часов утомленное ночным марафоном войско, прошагав по лесу добрый десяток километров и навестив еще несколько лагерей, вышло к сопкам на дальней стороне озера.
– Ну что, вот и все, – объявил Строри, – стоянки закончились. По домам?
– Погоди, – перебил его Маклауд, показывая рукою в ложбину между холмов. – Вон там как будто что-то виднеется?
– Откуда? – удивился Строри. – Вечером там никого не было. Может, ночью кто встал?
– Не знаю, – ответил Маклауд, оглядываясь на остальных. – Так как, уважаемые – навестим их?
– Взялся плыть, так плыви до самого берега, – высказался Строри. – Пошли! В этот раз стоянку взяли с налета – с разных сторон ворвались в ложбину и сходу опрокинули часовых. В темноте сразу не разобрались, кто это такие – но когда принялись громить палатки, закрались первые, поначалу робкие подозрения.
– Ты их прикид видел? – уже по дороге домой спросил Строри. К этому моменту друзья уже обогнули озеро, а разрушенный лагерь остался далеко позади. – Похож на Угортовский, и палатки такие же.
– Да они стоят совсем в другом конце леса, – удивился Маклауд. – Не может этого быть! Оказывается, может. Выбравшись из-под обрушенной палатки, Радор о'Гиф крепко задумался – кто напал? Ничего не зная про другие пострадавшие лагеря, Радор решил – ночные события направлены исключительно против его персоны. Могут ведь и еще раз прийти, подумал Радор – так стоит ли ждать?
– Подъем, подъем, – заорал Радор, поторапливая своих помятых бойцов. – Быстро, меняем место стоянки!
Радор направил своё войско в ложбину между двух холмов, расположенную сразу за озером. Там он несколько успокоился, велел снова разбить лагерь, выставил вокруг дополнительную стражу, выпил водки и отправился спать. Этим он отверг старую военную мудрость, которая гласит: под артобстрелом не суети, два снаряда в одно и то же место не падают. Радор повел себя подобно тем молодым офицерам, которые сами бросаются из свежей воронки под падающие бомбы, вовлекая остальных солдат в панический, смертоубийственный порыв.

Когда рассвело, наши товарищи взялись за реализацию второй части общего плана. Над полигоном и так уже витали самые тревожные слухи, ночной погром не мог не остаться незамеченным. К имевшим место событиям добавилась целая куча тревожащих сплетен. Невозможно стало отличить, что было на самом деле, а что – ложь паникеров и досужие выдумки.
– Топор пробил палатку прямо возле моей головы, – выл один из пострадавших во время ночного рейда. – Совсем рядом в землю вошел! Они прямо по палаткам топорами рубили! Это же пиздец!
– Положили всех! – разорялся другой. – У меня вся спина в синяках, и рука до сих пор не шевелится. Кто это такие?
– Какие-то люди подошли ко мне в темноте, – взахлеб рыдал третий, – чтобы узнать мое имя. Пока я беседовал с одним из них, кто-то поджег мои волосы. Посмотрите теперь на меня! На кого я стал теперь похож? А-а-а!
Зелье слухов бурлило в котле из людских разговоров, но вместе с пузырями на поверхность поднималось теперь больше страха, чем ненависти. Стержень вчерашнего ополчения был переломлен, и вместо него нашим товарищам только предстояло вбить новый. Сделать это поручили Крейзи, который должен был напялить на себя хайратник и плащ, выйти к ролевикам и начать проповедовать идеи ополчения с новым ожесточением и силой.
Местом для этой проповеди была выбрана поляна перед «мастерской стоянкой». Там и так уже собралась целая уйма народа, на повышенных тонах пересказывающего друг другу события минувшей ночи. Крейзи было нужно только плеснуть немного масла в этот огонь.
– Люди, существа! – возвысил голос Крейзи, выйдя на середину поляны. – Вчера была страшная ночь! Многие пострадали ни за что, честные, благородные люди были унижены и избиты! А кто в этом виноват?
– Эти, – неуверенно отозвались люди в толпе. – У озера, фашисты…
– Правильно, – кивнул Крейзи. – Фашисты у озера! Неужели им можно делать здесь все, чего им только захочется? Пиздить кого угодно? Нас ведь гораздо больше!
– Да, да, – закричали в толпе, но не слишком уверенно. – Гораздо больше!
– Чего же мы ждем? – крикнул Крейзи. – Собирайтесь, шлите гонцов на другие стоянки! Мы выступаем немедленно! Ауре энтулува! [Девиз, с которым Хурин Талион сражался и пал в день Пятой Битвы. В переводе с языка синдаров он означает: «День настанет вновь!». Дж. Р. Р. Толкиен. «Сильмариллион»]

Координировали работу по сбору ополчения Маклауд и Строри, которые через доверенных гонцов поддерживали связь с Крейзи и с основными силами, а также сами мутили народ, говорили:
– Фашисты и нас ночью отпиздили! И мы им этого не простим! Давайте забудем старые обиды и вместе поднимемся на борьбу! Мы же из одного движения, а это – чужаки! Ну так как, идете? Неожиданно на них нападем!
Через полтора часа ополчение было готово – только вот ни Крейзи, ни Строри с Маклаудом не было в рядах этого грозного войска. К этому времени они уже сидели на стоянке у приезжих парней и пили там чай.
– Всё, как уговорились, собрали, сколько могли, – махнул рукой Строри в сторону леса, где укрылись порядки ополчившихся ролевиков. Потом он отогнул рукав афганки и посмотрел на часы. – Через шесть минут они выступают. Примите их здесь, или…
– Встретим здесь, – принял решение военный лидер собравшихся у озера парней, – нечего ноги по лесу бить. Пусть атакуют сами! Начать разминку с оружием!
– Не надо разминку! Лучше спрячьтесь! – взволновался Строри, но к его мнению никто не прислушался.
Когда порядки ополченцев выдвинулись из леса, перед ними предстала угрожающая, тревожная картина. Три десятка бритых налысо парней в бундесверовских куртках упражнялись на поляне с разнообразным инвентарем: мелькали руки, слышался слитный топот синхронно ударяющих о землю ног, хищно блестел на солнце металл отточенных саперных лопаток. Все это двигалось, словно единый организм – сухой окрик инструктора, мгновенная связка из нескольких ударов, разворот на месте и опять – связка, смена позиции, разворот. Движения гипнотизировали единым ритмом завершенности и совершенства, чарующей атмосферой насилия и пугающей красоты. Примерно с минуту ополченцы наблюдали за происходящим от границы леса, а потом их порядки смешались. Большая часть людей развернулась и скрылась между деревьями, а оставшиеся задержались ненадолго, только чтобы еще раз взглянуть на раскинувшуюся перед ними угрожающую перспективу.
– Что за мышиная возня? Когда они собираются нападать?
– Никогда, – с досадой вздохнул Строри. – Вы их спугнули своею «разминкою»! Надо было меня послушать! Это же ролевики! В ответ на это Строрин собеседник только рукою махнул.
– Моральная победа тоже идет в зачет, – заявил он. – Не хотят, так и не надо! Кончай разминку, отбой!
– Эх! – произнес Строри, с сожалением глядя в лес. – Ушли! Ну да ничего – будут и ещё ополчения!

Не играйте в наши игры!

«Принц эльфов Феанор вел себя очень плохо – резал соплеменников, богохульствовал и предавал. Но разве из-за этого он перестал быть эльфом?»
Elvenpath

Мы с Барином вернулись из Йошкар-Олы пятнадцатого августа, вечером в пятницу. Первым делом я думал как следует отдохнуть с дороги и восстановить силы – лежа на кровати в совершенной расслабленности, неподалеку от кастрюли супа и подноса, полного бутербродов. Да не тут-то было.
– В панике жри свой вечерний суп и дуй на вокзал, – крикнул мне в ухо Строри, когда я, выскочив мокрым из ванной, снял трубку надрывающегося телефона. – Форма одежды полевая, штурмовую маску и перчатки иметь обязательно.
– Чего случилось? – спросил я.
– Не знаешь еще ничего? – удивился Строри. – Ну ты и дупло! У нас тут война.
– Чего? – удивился я. – С кем?
– Какая разница? – уклончиво ответил Строри. – Приезжай, мы введем тебя в курс дела. В курс дела меня ввели в электричке, по дороге на станцию Петяярви. Товарищи осветили передо мной и Кузьмичом уже известную вам историю с «фирманом», рассказали о произошедшем в Шапках и сообщили вот еще что: сегодня в Петяярви должна стартовать игра, которую организаторы решили провести втайне от нас.
Пока мы делились друг с другом историями, поезд, в котором мы ехали, миновал станцию Сосново. Неторопливо уплыла назад бетонная платформа и панорама станционных построек, а потом пейзаж сменился – за окнами снова потянулся лес. А в вагоне тем временем продолжалась оживленная беседа. Егор Панаев по прозвищу Тень рассказывал нам о запутанных обстоятельствах вокруг нашего «приглашения» в Петяярви.
– Ты можешь себе представить, что эти пидоры придумали? – возмущался Тень. – Прятать игры!
– Да ну? – удивился Кузьмич. – Это как же?
– А вот как. Еду я нынче утром через Техноложку – и что вижу? Трое ролевиков стоят возле карты и чего-то ждут. И сразу видно по ним – приготовились ехать в лес. Я поближе встал, типа тоже кого-то жду, и давай слушать: о чем они говорят? Помните ту кучку гондонов, что недавно заявляли: «Мы знаем, как сделать игру, на которой точно не будет Грибных». Так вот – парни собирались как раз на эту игру! Народ туда вывозят партиями и втихаря, причем даже сами эти люди не знают, где находится полигон.
– А кто знает? – спросил Маклауд.
– Какой-то посредник. По ходу, они его и ждали. Пришлось ждать вместе с ними, пока не подошло еще пятеро ролевиков, а потом тащиться на вокзал и садиться вместе с ними в одну электричку. Вышли они в Петяярви – там их уже встречали какие-то два кренделя. Похоже, они приставлены, чтобы принимать приезжих и направлять их на полигон. Так что все эти шифровщики ушли в лес, а я на первой же электричке метнулся в город и позвонил вам.
– Где мы их будем искать? – посетовал Строри. – Лес-то большой!
– Ничего, – успокоил его Маклауд. – Вдруг и эту электричку кто-то встречает.
– Ну и что? – усомнился Фери. – Так они нам и расскажут, где полигон.
– Я думаю, расскажут, – закончил прения Маклауд. – Отчего бы не рассказать? Выскочив из вагона в Петяярви, мы тут же принялись старательно оглядываться по сторонам. Электричка, сияя сотней огней, с воем и грохотом стартовала от перрона и скрылась вдалеке, а следом за ней на рельсы незаметно спрыгнул Маклауд. В наступившей относительной темноте мы продолжали свою работу: взгляды блуждали по сторонам, по темной платформе и немногочисленным постройкам вокруг.
Tags: гоблин, гомосеки, грибные эльфы, джонни, иван фолькерт, карабаново, кринн, лес, моргиль, пидоры, природоохрана, ролевики, ролевые игры, сказки, сказки тёмного леса, строри, толкиен, толкиенисты, фолькерт
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments