interes2012 (interes2012) wrote,
interes2012
interes2012

Сказки тёмного леса фулл версия - часть 10. Альтернативный взгляд на Кринн96


Эрик нагоняет магию


Игорь Голышев, гном Хули.


Андрей Ленский

В июле мы впервые решили съездить в другой город на ролевую игру. Крейзи, набросивший одну из своих бесчисленных лживых личин, нашел подходы к Сопливобородому Эрику, оказавшемуся падким на скороспелые обещания и медоточивую лесть. В результате этих переговоров мы отправились под Москву, в Карабаново, где должен был состояться московский Кринн, делать который вызвался некто Ленский. {Справка - Андрей Юрьевич Ленский, 22 января 1972 – 3 марта 2010, журналюга, главный редактор журнала «Лучшие компьютерные игры». Организатор полевых ролевых игр «Кринн-95», «Кринн-96», «Эления» (1997)}
{Альтернативный взгляд -
«Публикую текст статьи о Кринне-96, бывшей в газете СМ. Авторы - минотавры Утехи, они же - гости из Латвии. Автор отдает себе отчет в том, что данный текст некоторым может показаться не совсем точным изложением событий, имевших место с в конце июля 1996 года неподалеку от подмосковного села Карабаново. Данный текст является "изложенными на бумаге первыми впечатлениями трех рижан ВПЕРВЫЕ учавствовавших в ролевых Играх на местности". О многих событиях, происходивших на Кринне-96 мы узнали только из третьх рук, так что на не точность просьба не обижаться….

ДРАКОНЫ СЕЛА КАРАБАНОВО
Кто из нас, зачитываясь в детстве Купером и Скоттом, не мастерил себе лук или не строгал деревянную шпагу для достойного отпора гвардейцам кардинала. Как нам тогда хотелось быть не просто похожими на героев любимых книг, но и быть героями. Хотя бы на время, хотя бы понарошку...
Сейчас на территории от Петербурга до Владивостока каждое лето проходит несколько десятков небольших игрищ и пара-тройка "всесоюзных" акций. По какому бы произведению ни шла игра, суть ее -- в перевоплощении играющего в свой персонаж. е для зрителя (на сцене и пару часов в день), а для себя (и ежеминутно).
несколько дней ролевых игр на местности -- столь редкая возможность на время стать другим человеком. Или даже другим нелюдем. Хотя многие считают, что это, напротив, редкий шанс побыть самим собой.

Карабаново -- Кринн
За сто с лишним километров от Москвы в деревне Карабаново творилось странное. Нечастые электрички выгружали подозрительных туристов. Из рюкзаков у них торчали рукояти мечей и топоров, оперенные стрелы. Громоздкие двуручные секиры и длинные копья просто в открытую несли в руках. Вооруженные группы пересекали деревню и скрывались в лесу. а самом же деле уходили они из нашего суетного индустриального мира в мир виртуальный, в мир магии и меча, чести и доблести, силы и веры. Несколько гектаров ярославской губернии – излучина речушки Молокчи с кристально чистой водой, вековой еловый лес, родники и поля -- на четыре дня из живописного места России превратились в сказочный континент Ансалон планеты Кринн.

Врезка!
Кринн -- планета земного типа, населенная, кроме людей, гномами, гнумами, эльфами, кендерами, минотаврами, драконами и прочими нелюдями, а также всяческой нежитью (то бишь тварями не только негуманоидными, но и неживыми). Существует все это в придуманном мире книжной серии "Dragon Lance". В серии более двадцати книг. Огромное значение в сюжетной канве отведено чудовищным, но прекрасным драконам.
Политическая обстановка на основном континенте планеты – Ансалоне -- в момент повествования крайне запутанная. В новых богов уже мало кто верит, старых давно забыли. Но они, старые боги, снова выходят на сцену -- и начинается борьба между Светом и Тьмой, борьба за Равновесие. В глобальном масштабе вся возня на поверхности планеты -- всего лишь малая часть разборок светлого бога Паладайна с темной богиней Такхизис. Время интересное, смутное и кровавое. Жить -- трудно, выжить -- проблематично, умереть -- проще некуда.
Два дня шла подготовка к игре -- обживали местность, возводили крепости и укрепления. Последние имитируются частоколом высотой метра три-четыре с бойницами, боевыми платформами, подъемными мостами и воротами. Подобным фортециям позавидовали бы любые древние балтийские племена, если бы у лагерей Кринна не было всего по одной реальной стене. Остальные виртуальны и неприступны по договоренности -- обозначаются веревками или лежащими лесинами.
Днем рубили, копали и гвозди вколачивали, осматривали местность, а к вечеру у костерка знакомились, пели, хвастались снаряжением и травили байки. е без водочки, припасенной заранее и прикупленной в карабановских киосках.
Искры костра выстреливают в черное небо, а над рекой, которая этой ночью еще называется Молокча, с разных сторон слышны песни. Песни толкиенистов о благородстве меча и коварстве магии, о походах и сражениях, грустные и залихватские. В нашем лагере бывалые игроки затягивают песню про удалой пир троллей-великанов, которые прозевали рассвет и навеки окаменели. Мы -- трое новичков из Риги -- слов не знаем и горланим только запоминающийся припев - "наливай! Хо-хо! И еще! Хо-хо!"

Две сотни безумцев
В среду в полдень, когда население Кринна продрало глаза и позавтракало, состоялся парад. Собрались почти все две сотни игроков. Все уже в полной готовности к игре -- маги в длинных робах, кендеры в курточках с бесчисленными карманами и кошелечками на поясе, горные варвары в живописных тряпках и варварки кве-шу в эффектных меховых купальниках и штанишках.
Мирное население сильно уступало по численности воинам. Стальные пластины бехтерецов сверкали на солнце, в лучах его тускло поблескивали кольчуги. Многие из этих кольчуг настоящие, сплетенные из гроверных колец. Весит такой предмет до пуда и держит удар реального стального оружии. Но в руках у воителей сегодня были только деревянные мечи, топоры и секиры с лезвиями из резины, булавы и копья с мягкими наконечниками. Над головами армий развевались флаги. Издалека на это зрелище проглядывали несколько местных парней лет 18--20. Особо красочно прикинутых просили сфотографироваться. а лицах аборигенов было написано восхищение и непонимание.
Дескать, ну-у-у очень интересные психи понаехали.
Нас всех троих определили в минотавры. По игре мы злые, но благородные, вспыльчивые, но отходчивые двухметровые рогачи, с одним преимуществом перед людьми -- лишний хит (жизнь, то бишь). Минотавры живут на островах Микос и Китос. наш Император спит и видит, как он покорит Ансалон, но никак не может организовать своих буйных подданных в войско. Мы же -- что-то вроде разведгруппы с особым заданием: не дать прекратиться смуте на континенте до подхода десанта.
В нашем лагере -- неукрепленном городке Утеха -- жил еще один минотавр -- Хорс. Стали мутить воду вчетвером -- князь минотавров Лексар, воины Сагир и Хорс, маг Снейкер.
на войне -- как по игре
Бой на Кринне может завязаться в любую минуту. Встретились двое и превесьма друг другу не понравились. Мечи застучали о щиты, выпады, защита -- и вот уже один собирает манатки и плетется в страну мертвых -- мертвятник. Счастливый победитель записывает в свою личную карточку единицы опыта -- "экспы" -- за убитого. Особенно много "экспы" можно отхватить, убив какого-нибудь могучего и живучего монстра вроде тролля или огромага.

Врезка.
-- Экспа, экспа! -- завопили герои.
-- Еда, еда! -- эхом отозвались монстры.
Но часты и крупные сражения, в которых принимают участие до полусотни воинов. Часто они предваряются поединками лучших бойцов, и тут есть на что посмотреть. А чего стоит зрелище, когда толпа варваров с боевым кличем "Юхибол Саг!" налетает и разбивается о ряды панцирной пехоты Белой драконармии -- не хуже, чем в исторических фильмах! И даже интереснее, ведь каждый из бойцов не просто позирует перед камерой, а дерется за свою пусть и игровую, но жизнь. В воздухе свистят стрелы, раздаются команды вперемешку с проклятьями и божбой, маги выкрикивают страшные заклятья, драконы пышут пламенем (поливают неприятеля из брызгалок), лекари пытаются спасти раненых. Бой в поле скоротечен и жесток.
Особняком стоят осады крепостей. Часами через штурмовые стены летят стрелы, снаряды баллист, просто вычурная криннская брань. При осаде и обороне городов ВВС -- драконы и грифоны – просто незаменимы. Если же их нет, то тараном по жизни выбиваются ворота и в пролом врываются осаждающие. Начинается свалка и резня. В мертвятнике в такую пору не протолкнуться.
Для постороннего глаза происходящее порой может показаться совершенно нелепым. Вот по берегу реки идет человек, совершая руками плавательные движения, а за ним следуют двое с натянутыми луками. Обсуждают, когда же "этот гад" всплывет. По игре же все ясно -- человек-морж нырнул под воду, а эльфы дожидаются момента, чтобы продырявить ему шкуру.
Но когда играешь сам, воображаемое настолько подменяет видимое, что парень в странной маске и развевающемся плаще превращается в парящего дракона. Крылья его ловят утренний ветер и переливаются на солнце. Ты задираешь голову, чтобы лучше его рассмотреть.

Криннский социум
Интриги, заговоры и просто высокопарный треп в духе Дон Кихота Ламанческого составляют, пожалуй, большую часть игры. По всему Кринну так и снуют посольства, договариваясь о непрочном мире, рассылая угрозы и заключая сепаратные сговоры. Внутри самих команд тоже зачастую по нескольку раз за игровой день меняется власть, а вместе с ней и политика. Некоторые исключительно несознательные племена так часто перебегают из одного стана в другой, что сами перестают понимать, на чьей же они стороне. И это -- несмотря на организующие и направляющие усилия мастеров. В принципе, международные отношения на Кринне более мирные, чем на Земле в период расцвета рыцарства. Чтобы организовать какой-то большой поход против тамошних неверных, потребуется десяток Ричардов Львиное Сердце. И то, пока будут ждать одних, звать других и уламывать третьих, первые разбредутся кто куда. Тут-то неверные остальных и вырежут. В общем, не лучше, чем в жизни.

Десять лет спустя
Игра идет только в той своей части по книге, где упоминается о главных героях. Они долго готовятся к своим ролям, вживаются в характер. Во многом именно от их подвигов и поступков зависит развитие событий. Мастера всю дорогу ведут их по игре, подкидывая один квест-приключение за другим.
Но это маленькая группка, называемая приключенцами, даже вместе с божественными мастерами погоды не делает. Две сотни разных характеров уводят ее по иным дорогам. И пытаться рассказать все, что произошло за десять "игровых лет", невозможно.
За этот срок минотавры участвовали еще в одном крупном сражении и одном штурме. Чуть не перешли на темную сторону, но все же воздержались. аш маг Снейкер все время пропадал в библиотеках и по магическим делам, забывая об интересах рогатых братьев. Лексар достиг последнего уровня и имел девять жизней. Сагир погостил в мертвятнике и остался очень доволен -- его сделали духом предков и он участвовал в нападении варваров на Даргаркип, твердыню нежити. Белые драконоармейцы после больших междоусобиц и проблем взяли и вырезали эльфов Сильванести. Город Палантас брали и грабили все кому не лень, пока Красный маг не спалил его дотла, чтобы прекратить это безобразие. Криннское богоискательство увенчалось успехом -- старые истинные боги вернулись, вместе с ними и драконы. Последние вели себя сравнительно тихо. Кендеры (малорослая криннская раса, поголовно подверженная клептомании и невыносимому любопытству, -- играют их в основном девушки) обворовали казну соламнийских рыцарей -- умыкнули 300 стальных монет. Красную драконармию походя извели на корню гигантские големы. Варвары чуть не прекратили магию мира, пытаясь вызвать создателя мира спящего бога Юхибола Сага, но прилетел маг и убил огненным шаром трех жрецов, испортив обряд. Один из главных героев -- рыцарь ордена Короны Стурм Светлый Меч -- кроме прочих подвигов дважды вызывал на поединок вечно мертвого призрачного рыцаря Сота, которому до этого озорные гоблины послали стрелу из баллисты с пожеланием "здоровья и долгой жизни". В последний день скелетный воин разбил мечом Стурму нос. Гнумы-механики изобрели динамо-машину и почти создали лазер -- недоставало только рубина. Большой же войны так и не началось. По жизни было два разбитых носа и одна рубленная рана -- мастер неудачно строил мост. Двое воинов в тяжелых доспехах пытались утонуть, упав с этого самого моста (два бревна через реку), но их спасли.
В Палантас ночью завалила пьяная компания местных, по тревоге все бросились туда. Вид доспехов и хоть деревянного, но оружия подействовал на карабановцев отрезвляюще. Кровопролитие не состоялось. Наша победа!
В последний час игры долгожданный десант минотавров высадился на Ансалон. Лексар выдернул меч из ножен и заорал на весь континент: "Победа! Микос и Китос! Ансалон наш! Слава Императору!" ...
Через реку переправлялось бесчисленное и грозное... стадо колхозных коров.
Кончилось. Собирали отсыревшие палатки, тащились на станцию, но Кринн продолжал жить в нас. Девушка, игравшая кендера Тасельхофа, по привычке еще долго говорила о себе в мужском роде. В электричке питерские ребята во весь голос пели гоблинские народные песни. Запомнился текст одной -- "не бей меня мама железным молотком по голове!" наш маг, по жизни Шурик, называл меня Лексаром и все рассказывал и рассказывал о том, какие ритуалы он видел да в какие таинства посвящен. В глазах его мерцал отсвет драконьего пламени.

Алекс АЛЕХИ
его поправляли Михаил ОВЧИНИКОВ и Александр ВОРЖЕВ
http://www.karabanovo.net.ru/UGF/viewtopic.php?lng=ru&id=11&t_id=2&pagina=2

Помнит ли кто-нибудь, как в 95-96 годах к нам в Карабаново приезжала толпа весьма колоритной публики? Конечно же, с большими рюкзаками и прочими туристскими принадлежностями, но не это бросалось в глаза. Это карабановцы уже видели. Но чего они тогда ещё в жисть не видели, так это чтоб на "туристах" на ком-то была кольчуга, на ком-то латы или другое странное и непривычное для туристов одеяние, многие шли с мечами и луками. Да и щиты тоже были заметны - их в рюкзак не спрячешь. Охреневшие карабановцы пялились на этих, как они их потом окрестили, "рыцарей" и пытались найти место такому явлению в своей пошатнувшейся картине описания мира!
Не видел ли кто такую публику в наших краях? Вспоминая то время, я с сожалением отмечаю, что не застал начала этих событий, хоть и слышал от некоторых земляков про странных туристов, кучками прибывавших в наш город и шествовавших по ул.Мира в сторону Махринского выезда. Говорят, некоторые "рыцари" заходили в попутные магазины, закидывали меч за спину, снимали видавший виды шлем, усталой рукой утирали пот со лба, доставали из мешочка звонкие монеты и говорили продавщицам мужественным голосом: "Вермишель, пожалуйста" или "Тушёнка у вас есть?" Шокированные продавщицы не сразу понимали, чего от них хотят!
Тогда Карабаново впервые узнало про ролевых игроков на местности. Видимо, кому-то из мастеров игры (вспоминаю фамилию Ленский) приглянулись наши живописные места за городом, точнее, за деревней Комшилово на берегах реки Молокча. А ещё в то время у нас в городе был замечен "Икарус"-гармошка со странной табличкой маршрута: "Карабаново - Кринн". Ролевая игра по миру Кринн, что описан, например, в фэнтэзи-книгах серии "Dragon Lance" по моим сведениям проводилась два летних сезона (где-то около недели каждый) на вышеуказанном полигоне.
Любопытствующие из местных нашли это место и стали изредка туда наведываться на мотоциклах, как до этого делали с нудистами, приезжавшими в те же края, только поглубже и поглуше в леса. Некоторые недальновидные карабановцы и ролевиков было окрестили нудистами, (надо же было повесить ярлык) но побывавшие в местах, где эти гости разбили свои лагеря, рассказывали, что эти новые вообще "сумасшедшие" и "чудные". И понаехало их весьма и весьма немало - сотни 2-3. Они стучали топорами, шумели пилами и из сухостоя строили крепости и другие непонятные конструкции. Публика эта была достаточно разнообразной: ребята, девушки, были и постарше, приезжали даже семьями с детьми.
Я, как уже говорил, поздно узнал про игроков, но тут же собрался (а чего собираться-то - взял да и пошёл) и с товарищем мы отправились "туда". Пошли за совхоз, за Егоркин лес, по полю за ЛЭП в сторону широкой канавы, через которую скот гоняют, а дальше по просёлку к речке Молокча. Много у меня осталось впечатлений от того визита, но самое яркое - первое. Лезем через лес и выходим на какую-то тропинку по краю поляны, идёт нам навстречу парень в кожаных доспехах и с арбалетом. Он спрашивает: "Не знаете, далеко ли до Тарсиса?". Мы понятия не имели, о чём он, но постепенно разговорились. Он нам порассказал, что это вообще такое за явление - ролевые игры на местности. Мы его не стали больше задерживать - отпустили "языка" своей дорогой.
Далее нам стали чаще попадаться всяческие странные личности: непривычно одетые девушки с луками (эльфы), какие-то маги в красных накидках, гномы с топорами и с пристяжными бородами. Мы, местные, почувствовали себя в том положении, как, когда бывало слышишь у нас: "А ты думал в сказку попал?" - ни больше и ни меньше! Дальше, за поворотом реки, какой-то уменьшенный в размерах , но всё равно похожий на Конана парень сдерживал натиск троих то ли, по-видимому гоблинов, то ли орков. Мечи стучали, слышались вопли "У тебя критический хит!", но на помощь ему из лесу вывалилось человек 5 и они вместе с этим "дикарём" обратили гоблинов в бегство. А один остался лежать... Короче, выяснилось, что это не просто какая-нибудь развлекуха и мочиловка, а игра с довольно-таки сложными правилами, где каждый отыгрывает во взаимодействии с другими свою, выбранную роль. За игрой следят мастера игры и помогают им посредники (так, кажется, называли помощников). Правда, далеко не все участники этого действа относились к нам, лишним, благосклонно. Некоторые игнорировали и не хотели общаться, видимо, потому что мы вторглись в мир ИГРЫ и может даже мешали. Я бы мог ещё много чего порассказать про то, как там было, но устал писать, а вы наверное притомились читать. Вобщем попали мы на игру "под самый занавес", но всё равно было чертовски интересно узнать обо всём этом. События тех лет лично у меня оставили неизгладимый след в душе.
Кстати, во второй раз, когда мы там были с Evgeniy'ем, нам даже удалось чуть поучаствовать в игре. Я пошёл в ученики к лекарю, надо было собирать разные травы, зелья тогда я ещё делать, как бы, не умел, но по прошествии времени всё-таки стал им, но зелья всё равно не делал - не алхимик, всё-таки. Просто лечил травами, например грифона, а он мне за это дал, как бы чуток ЕХР - надо же было расти до следующего уровня. Как видно, мы с товарищем (он стал учиться на бойца) заинтересовались и психологически достаточно быстро адаптировались к упрощённым условиям ИГРЫ, которые нам успели рассказать. Многие из ролевиков, узнав, что мы местные, были приятно удивлены. Кстати, в основном это были приезжие из Москвы и других достаточно крупных городов близлежащих регионов. Но попадались приезжие из Питера и откуда-то ещё дальше. Даже не верилось, что люди за этим могут поехать в такую далищу.}

Эрик задумал стать на этой игре драконом по имени Скай. Для этого он пошил себе красный наряд, здорово напоминающий петушиный, и рекрутировал одного дебила по имени Альдор на должность повелителя Верминаарда, своего «ездока». [Там же: Верминаард – большой колдун и военачальник армии драконов, т. н. Красной Драконармии, подчиненной божеству тьмы Такхизис. Скай – вахана Верминаарда, самый старый и опытный дракон, «прима эскадры» в Красной Драконармии]
Вместе они являли собой устрашающую пару. С растопыренной бородой и запотевшими на жаре квадратными стеклами, обтянутый в топорщащиеся красные тряпки и с треххвостой плетью, олицетворяющей драконий хвост, Эрик выглядел достойным спутником для своего царственного седока.
Сутулое и вечно «нащуренное» очкастое зомби, в котором в Питере мгновенно узнали бы Альдора, на этот раз ждала особенная роль. Для её воплощения Эрик собрал целую команду, которая должна была олицетворять собой Красную Драконармию, войско владычицы Такхизис. Благодаря Крейзиной дипломатии мы подрядились ехать стаей хобгоблинов в составе этого войска. Во время этих переговоров Эрик огласил весьма тяжкие на наш взгляд условия. За то, что мы поедем в его компании на электричках почти за семьсот километров, мы обязуемся: помогать Эрику строить крепость, разделять тяготы дежурств по лагерю, носить воду, колоть дрова и помогать по хозяйству. При этом мы не должны ни пить, ни употреблять наркотики, чтобы сохранить способность выполнять поручения Эрика, а в его отсутствие – ещё и Верминаарда. Дополнительно к этому, для целей централизации питания мы должны будем сдать Эрику всю свою еду, а также котлы и посуду.
Наше время на игре Эрик заранее поделил следующим образом: в восемь утра наступает смена ночного караула и общий подъем. Сразу за ним готовят завтрак, и все войско, кроме караульных, ест в теплой компании с Сопливобородым. Караульными назначаются все подряд, кроме Эрика и Верминаарда: смена по три часа, затем пять часов отдыха, и снова – в караул. Из лагеря без разрешения Эрика выходить нельзя, пить нельзя, курить можно, но не в карауле, есть в неположенное время нельзя. Приводить посторонних, если тебе разрешили выйти, тоже нельзя. Кроме того, за время игры каждый получает два назначения на суточные дежурства. По ходу них на дежурного возлагаются хозработы, в том числе мытьё посуды за Эриком, Верминаардом и остальными. В три у Эрика в войске обед, в девять – ужин, потом бородатый владыка дарит своим верноподданным два часа свободного времени, и в его клоповнике наступает отбой. Крейзи, услышав про такие порядки, чуточку расстроился, но виду не подал. – Конечно, Эрик, – только и сказал он. – Мы всё обещаем. Избегая прямой лжи, Крейзи просто забыл уточнить – что именно «всё» он обещает Эрику.
– Точно? – уточнил Эрик, не в силах в это поверить.
Ему было нелегко, но он умело помогал себе, рисуя в своем воображении чарующие картины: как мы собираем дрова, как несем ему воду и как ночью стоим «на караул». В глазах у воина в такой момент видна робкая надежда: получить утреннее назначение на кухню и дочиста, самым мелким песком отдраить миску повелителя Верминаарда.
– Не обманете? – на всякий случай ещё раз переспросил Эрик.
– Конечно нет, Эрик, как ты мог подумать? – подтвердил своё обещание Крейзи, и от звуков его голоса иллюзия, которой окутался Эрик, словно бы ещё больше окрепла. Как будто бы он сидит верхом на горе дров, кругом стоят каны с водой, а Крейзи, только что притащивший всё это, скорчился у подножия в ожидании повелительного, сурового окрика.
Такое отношение со стороны будущего владыки было замечено, учтено и потом не пошло Эрику на пользу. На его беду, у нас уже сформировались собственные взгляды на ситуацию, и прислуживать Сопливобородому нам было как-то не с руки. Эти взгляды уже нашли своё отражение в поступках – мы вступили в партию. Это случилось в том же 1995 году.
Суть наших партийных убеждений была очень простая, так как нам всегда были противны запутанные, сомнительные или малопонятные взгляды. На первом же собрании партии Кримсон объявил:
– Назначаю себя председателем и объявляю повестку дня: мы создаем партию и вступаем в неё. Только я боюсь, что нам придется выбрать для себя какие-то убеждения.
– А без этого никак? – спросил Барин, не любивший всякую тягомотину.
– Нет, – жестко ответил Кримсон. – Без взглядов никак. Что-то должно выделять нашу партию среди остальной массы. У нас обязана быть собственная идея и свой взгляд на все вещи.
– Ни хуя ты дал, – покритиковали мы его для проформы, но в общем-то согласились: какие-то принципы нам были нужны.
– Инициатива наказуема, – изрёк Строри нерушимую истину всех партсобраний. – Приступай, брат Дмитрий. Кримсон подумал немного, оглядел собравшихся и приступил. Начал он издалека.
– Мне хочется знать, друзья мои, – спросил он, – как вы относитесь к окружающим? Нет ли такого, что большинство из вас к себе относится значительно лучше?
– Факт, но что с того? – заинтересовались мы.
– Сконцентрируйтесь на этих эгоистических чувствах, – предложил Кримсон. – Что нам чьи-то заботы, что чужие проблемы да неурядицы? Вы их ощущаете?
– Да почитай что нет, – вызвался я. – Накуриться хочу, это чувствую. А чужих проблем да забот я не ведаю.
– Хорошо! – похвалил меня Кримсон и повернулся к остальным. – А еще?
– Ну… – начал Крейзи, – я это так вижу. Есть на свете добро, и каждый человек так или иначе желает его для себя. Желать добра – великая и благая задача, а складывается она из маленького добра для каждого человека.
Мы все, даже Кримсон, молчали, напуганные этой тирадой. Воспользовавшись тишиной, Крейзи продолжил:
– Мы должны действовать, исходя из этих высоких принципов, желая себе как можно больше добра. Это нужно делать, чтобы добро в мире не перевелось.
– А, – обрадовался Кримсон, – понимаю. Но что будет, если мы желаем добра, а это добро уже чье-то? Как если отнимаешь у кого-нибудь еду? Что тогда…
– Во-первых, – перебил его Крейзи, – добро не может никому принадлежать. Ну а если и принадлежит, как это может помешать нам его желать? Кто встанет на пути нашего доброго устремления? Пусть всё будет по справедливости, пусть добро заслуженно достанется тому, кому оно больше нужно.
– Ну, – сказал Строри, – а если я хочу кому-нибудь дать пизды?
– Зачем тебе это? – поинтересовался Крейзи.
– Как зачем? – удивился Строри, но потом все же ответил: – Мне на душе станет легче. Спокойнее и как будто светлее. Мне показалось, что я уловил зарождающиеся принципы.
– Светлее на душе? Это добро. Ведь ты не ради вреда человеку, не ради боли его и унижения, а для себя. Ради спокойствия и хорошего настроения.
– Так, – подвел резюме наш председатель, – первое установили. Добро. Что ещё?
– Эстетическое чувство, – назвал вторую составляющую Крейзи. – Я имею в виду вот что. У нас принято ругаться между собой, как и везде, где чванство и ханжество не пустило глубокие корни. Но ругаться можно по-разному. Площадная брань уместна только в разговоре с недостойными, а в целом приличествует более высокий слог. Могу пояснить это на примере Ленского. Мы его ещё не видели, но представьте, что потребуется его обругать? Какое слово мы выберем?
– Обсос, – предложил Барин.
– Хорошо. Теперь срифмуйте «обcоса» с чем-нибудь ещё.
– Паровоз, – мгновенно отозвался Барин.
– Ещё лучше. А теперь назовите ещё одно любое ругательное слово, – попросил Крейзи.
– Жопа, – вмешался Слон. – «Жопа» подойдет?
– Жопа, жопа… – задумался Крейзи. – Да, вот: «Как у Ленского из жопы выезжает паровоз! У кого такая жопа – называется обсос!»
– Браво, – похвалили его Кримсон. – А ещё?
– Сами попробуйте, – предложил Крейзи. – Рифма теперь будет «пасёт-сосет», добавочное слово – «хуй». Мы крепко задумались.
– Вот, – вдруг вскричал я, – есть! «Ленский тему не пасёт – за бухалово сосёт. И ему за двести грамм водят хуем по губам».
– Озорно, – обрадовался Крейзи. – Ты уловил суть. Юмористически выражать свою мысль и эстетическое чувство – это очень близко.
– Эстетическое чувство, – снова резюмировал Кримсон, – пункт два. Но вы ни слова ещё не сказали о главном. Как будет называться наша партия? Есть предложения?
– Да, – снова выступил Крейзи. – Она будет называться «Партия Подонков».
– Это почему же? – спросил я.
– А вот почему. Вокруг нас – токсикомания, алкоголизм и разврат. Это признаки дна жизни, а Подонок – это тот, кому хорошо на дне. Партия Подонков, вы понимаете?
– Кто за? – тут же спросил я, потрясенный глубиной и силой этой формулировки. Возражающих не нашлось, и Партия Подонков была учреждена немедленно абсолютным большинством голосов. Под занавес собрания наш временный председатель обратился к нам с проповедью о морали:
– Мораль Подонка и мораль обычного человека противопоставляются друг другу не зря, – начал Кримсон. – Общечеловеческая мораль – сторож либо убийца. Она не дает человеку взять потребное надёжнее любой охраны, строже всяких замков. Там, где существуют простые решения, она заставляет искать необоснованно сложных, а в бою и вовсе лютует, побуждая жертвовать собой. Мораль же Подонка в дружбе с его нуждами и наперекор здоровью и счастью не попрёт. Знаете, что самое сладкое в битве?
– Теперь не уверены, – признался Слон.
– Победить в неравном бою, – сказал Кримсон. – Это – самое сладкое, особенно если неравенство в твою пользу. Нам подходят все средства, и пользоваться надо всеми, а в первую очередь – глумлением, обманом и провокациями.
– Желая при этом добра! – добавил Крейзи.
– Разумеется, только так. Я слышал, Эрик хочет нами править? Как это по-вашему – добро?
– Разве что для него, – отозвался я, – нам-то ведь этого не надо. Нам бы отдохнуть, да попить водочки, да над тем же Эриком поглумиться. Ну и конечно с людьми познакомиться и повоевать. А воду Эрик пускай сам в бороде носит. Подонку утруждаться западло.
– Золотые слова! – признал Кримсон мою правоту. – Третий принцип! Не утруждаться ни в коем случае! На том и порешили.

Выезжали со станции Сортировочная. Там есть тема забраться на электричку до Малой Вишеры в половине пятого, минуя Московский вокзал. Это было удобно для нас, так как ночью перед этим мы собрались у Крейзи, а от него до Сортировочной не так уж и далеко.
Хорошо выезжать в предрассветные часы. Темнота ещё скрывает очертания домов, уличного освещения нигде нет, на проспектах и во дворах царит стылый сумрак. Все потому, что кто-то с завидной регулярностью бьёт фонари в районе нашего обитания. Благодаря этим противоправным усилиям можно чудесно проводить время, сидя ночью на дереве перед собственным домом. Взгляд случайных прохожих скользит в темноте между стволами, его ловит и удерживает пустое пространство над скамейками и вокруг перевернутых урн. Никто – ни бродячие наряды ППС, ни бдительное УВО, ни воины тьмы, ищущие по темным проулкам кровавой поживы – не проницают взглядом густой сумрак древесных крон. Так прямо посреди города мир людей остается внизу, а между ветвей поселяется тихий кашель и приглушенное хихиканье.
В электричке нам опять представился случай карабкаться наверх. По летнему времени в вагоне было не протолкнуться, люди сжались, как сельди в бочке. Поступило предложение занять багажные полки. В той электричке полки были новомодные – сплошные, вместо маленьких над каждым купе. На них-то мы и забрались. Так как мы легли по обе стороны от прохода, забитого людьми, то флягу приходилось друг другу кидать, а закуску передавать, положив на лопасти алебарды. Нажрались мы совершенно по-свински – так, что некоторые блевали со своих полок прямо в вагон, а другие выли:
Моя, моя – бензопила, бензопила!
Два плюс два, поскорей, отпили мне мяса и костей!

Если выпить достаточно, то пробуждается особенный голос – злой и как будто бы взлаивающий, сумасшедшая помесь рычания и визга. Услышав, что кого-то перекинуло, [Перекинуло, перекинуться (грибноэльф.) – внутреннее изменение, вызываемое воздействием больших доз алкоголя. Этот эффект сильнее и глубже обычного опьянения, так как при таком превращении от «первоначальной личности» не остается практически ничего. Перекинувшийся впервые человек вынужден заново знакомиться даже с близкими друзьями, у него кардинально меняется моторика и мимика, стиль общения и паттерны речи. Словно бы из ниоткуда возникают побуждения к насилию и погрому, неоправданная жестокость и «недоброе» чувство юмора. Никаких поведенческих блоков у такого существа нет – что позволяет говорить о достижении высшей степени личной свободы. В нашей собственной культуре этот феномен называется «становлением альтерэго», характерным признаком которого является последующая амнезия произошедших с человеком событий. Это напоминает демоническую одержимость, из-за чего приходится проводить жесткую черту между поступками человека и делами его «вложенной сущности». Так что если вы видите в тексте указание, что кто-либо перекинулся, имейте в виду – разница между человеком и его «альтерэго» примерно такая же, как между небезызвестными доктором Джекилом и мистером Хайдом] остальные тут же подхватывали:
Ем кишки и кровь я пью! Всё равно тебя убью!

А затем все вместе орали:
А ну давай потрошить, а ну давай потрошить!

Мы знали несколько песен «Коррозии» целиком и немного – отрывками, и если уж брались петь, то исполняли все. Но люди, которые едут в утренних электричках, не склонны слушать такую «музыку». Им мерещатся сонные капустные грядки, укроп и помидорная ботва, до Сатаны им нет дела. Возник конфликт, но не с нами – с верхних полок не хуй делать отбиться обрезками труб, о чём мы сразу же заявили – а с расположенным посреди разъяренного сборища Эриком. Такая неожиданная удача называется «спонтанная провокация».
Когда мы вышли в Вишере, Эрик был бледен и от негодования весь дрожал. Но Крейзи его сразу же успокоил, сказал:
– У нас люди пьющие, поэтому надо было всё выпить до игры, чтобы потом себя прилично вести. Да и вообще, Эрик, не похуй ли тебе на цивилов?

На это Эрик не нашелся, что ответить. В этой плоскости для него всё было однозначно – будущему Скаю не было дела до этого вагона, до всех этих пьяных мужиков, до стариков и старух. Сам Эрик был ещё только в Малой Вишере, а душа его уже отлетела. Она парила, извергая огонь и ужас в небесах Кринна, оставив на перроне свою бородатую оболочку. Крейзи воспользовался его рассеянностью, и Эрик забыл, за что хотел нас поругать. В Бологое мы еще раз удружили Эрику. Мы ехали «на волне», [«Ехать на волне» – пересаживаться с одной электрички на другую, которые отходят с небольшим интервалом во времени. Например, волна: Ленинград – Малая Вишера – Окуловка – Бологое – Калинин – Москва. Выбывание на любом этапе ведет к «потере волны», между электричками образуются интервалы от двух- до пятичасовых. Движение от Питера до Москвы в таком режиме может занять более суток] и в Бологом интервал был около получаса. Кримсон предложил сходить за пивком, а Крейзи остался нас ждать вместе с Эриком. Мы немного задержались, и Эрик, с недовольством поглядывающий на часы, был вынужден выбирать. Ждать нас и упустить волну – или ехать прямо сейчас, но уже без нас? Крейзи, чтобы помочь ему в раздумьях, повёл вот какой лживый, многообещающий разговор.

– Эрик, а вот мы взяли с собой скобы, проволоку и двуручные пилы. Пригодится это, чтобы строить крепость?
– Да, – ответил Эрик, с сомнением глядя на часы, – пригодится.
– А ящик тушенки нам придется сдать в общий котел?
– Придется, – машинально ответил Эрик, но потом задумался, убрал часы в карман и молча смотрел, как уезжает от перрона грохочущая металлическая «волна». Когда мы явились, нагруженные стеклом и закуской, Эрик лично встретил нас на платформе.
– Ну что, – ядовито осведомился он, – любители пива, дождались? Из Москвы мы сегодня выбраться не успеем, ночевать придется у Ленского.
– Как скажешь, Эрик, – смиренно ответили мы.
Tags: гоблин, грибные эльфы, джонни, иван фолькерт, карабаново, кринн, лес, природоохрана, ролевики, ролевые игры, сказки, сказки тёмного леса, строри, толкиен, толкиенисты, фолькерт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments